— Падший, скрытая часть монеты, вторгся бы в твое сознание, — сказал я. — Он предложил бы тебе власть. Искушения. Как только ты бы втянулся, он бы установил над тобой контроль.
— Я сопротивлялся искушению и прежде, Гарри.
— О, это совсем не то, — я посмотрел на него откровенно и пристально. — Это Падший ангел, а ты человек. Ему тысячи и тысячи лет. Он знает, как думают люди. Он знает, как использовать их.
Его голос стал несколько резче.
— Я происхожу из семьи, где все или демоны, или суккубы. Я думаю, мне кое-что известно об искушениях.
— Тогда ты должен знать, как он мог бы тебя зацапать, — я понизил голос и мягко сказал, — Он мог бы отпустить Жюстину к тебе, Томас. Ты мог бы снова до нее дотронуться.
Он на секунду уставился на меня, вспышка дикой тоски полыхнула где-то очень глубоко в его глазах. Потом он медленно повернулся назад к дороге, выражение его лица превратилось в нейтральную маску.
— О, — сказал он спокойно и немного погодя добавил. — Вероятно, нам нужно избавиться от нее.
— Мы так и сделаем, — ответил я. — Церковь противостояла динарианцам в течение нескольких тысяч лет. Они могут принять кое-какие меры.
Томас мельком глянул на пепельницу, затем оторвал глаза и с негодованием посмотрел на вдавленный капот Хаммера.
— Не могли они явиться шесть месяцев назад? Когда я водил бьюик.
Я фыркнул.
— Насколько же ты привержен к порядку!
— Я только что их встретил, но уже ненавижу этих парней, — отозвался Томас. — Но почему они здесь? И почему теперь?
— Без церемоний? Я сказал бы, что они утащили Марконе, чтобы доказать другим членам Соглашения, что простым смертным нет места среди нас, извращенцев, то есть сверхъестественных.
— Они члены Соглашения?
— Надо бы выяснить вот что, — ответил я. — Я сомневаюсь, что кто-то нанял их, как «Орден одержимых психопатическим демоном». Но что-то такое девочка-богомол говорила, да.
— Ну и какой отсюда вывод? Зачем им Марконе?
Я пожал плечами. Я уже сам задал себе эти самые вопросы и был в не состоянии придумать какие-либо вразумительные ответы.
— Неясно, — признался я. — Но они это сделали, по пути разрушив целое здание, они обошли или прошли через его охрану и все-таки захватили его.
— И с какого бока здесь королевы фэйри? — спросил Томас.
Я снова пожал плечами. Об этом я тоже уже себя спрашивал. Я просто ненавижу, когда меня просят ответить на мои собственные вопросы.
Мы проехали оставшуюся часть пути до дома Майкла в серо-белой тишине.
Его улица была на одном из уже расчищенных маршрутов, и мы тихо-мирно добрались до него. Сам Майкл в компании двух своих сыновей и больших лопат трудился, чтобы очистить дорогу, тротуар и подъезд от продолжающего валить снега.
Майкл внимательно посмотрел на Хаммер и поджал губы, заметив Томаса. Он что-то сказал сыновьям, что заставило их переглянуться друг с другом и уйти внутрь. Майкл спустился с дороги к моей стороне грузовика и внимательно посмотрел на моего брата, а затем на пассажиров сзади.
Я опустил стекло.
— Привет, — сказал я.
— Гарри, — отозвался он спокойно. — Какими судьбами?
— Я только что беседовал с девочкой-богомолом, — сказал я и показал ему блокнот, где я набросал ангельский символ, пока он еще был свежим в моей памяти.
Майкл глубоко вздохнул и скривился. Потом кивнул.