Розанна сделала шаг назад, на ее лице появилось удивление.
— Я же сказал тебе, Розанна, — прогремел он, в его голосе все еще слышался смех. — Я изменился. — Потом его лицо стало серьезным. — Ты тоже можешь измениться. Я знаю, как сильно тебя тревожат некоторые вещи, которые ты делала. Я был с тобой, когда у тебя были кошмары.
Она уставилась на него.
Саня протянул ей руки.
— Брось монету, Розанна. Пожалуйста. Позволь мне помочь тебе.
Ее веки опустились. Она вздрогнула, опустив глаза вниз. Потом она сказала,
— Слишком поздно для меня, Саня. Уже очень давно слишком поздно для меня.
— Никогда не слишком поздно, — сказал Саня искренне. — Не поздно, пока ты дышишь.
Что-то, похожее на презрение, пробежало по ее лицу.
— Что ты знаешь, глупый ребенок. — Ее пристальный взгляд перешел на меня. — Покажи мне Меч и монеты, волшебник.
Я вытащил рукоятку Меча Широ, висящего на импровизированном ремне через мое плечо. Потом я вытянул фиолетовый мешочек Королевской Короны из моего кармана и поднял его. Потом встряхнул. Он зазвенел.
— Дай монеты мне, — сказала Розанна.
Я отодвинул руки.
— Нет.
Ее глаза снова сузились.
— Наша сделка…
— Ты сможешь их увидеть после того, как я увижу девочку, — ответил я. — До тех пор тебе придется удовлетвориться их звоном. — И я встряхнул мешочек снова.
Она смотрела на меня с негодованием.
— Решай, — сказал я. — Я не собираюсь торчать здесь всю ночь. Ты хочешь объясняться с Никодимусом, почему ты лишила его шанса разрушить Меч? Или ты все-таки сдвинешься с места и отвезешь нас к ребенку?
Ее глаза замерцали чем-то, похожим на гнев, и теплый коричневый цвет стал блестящим золотом. Но она жестко кивнула головой и сказала,
— Я отвезу вас к ней. Сюда. Пожалуйста.
Глава 41
Следующие несколько минут были очень напряженные, но показывать это было нельзя. Если я ошибался в своих выводах (а это ведь было возможно; бог знает, что могло случиться к тому времени), то Майкл, Саня, и я собирались идти в логово льва. Выйти оттуда целым однажды удалось пророку Даниилу, но он был все-таки исключением из правила. Чаще в этой ситуации выигрывают львы. Именно поэтому персы и практиковали такой вид казни.
Впрочем, Майкл работал на того же самого работодателя, что и Даниил, и, говоря по сути, Саня тоже, даже если он и не решил, так ли это. Но вот я никогда не присаживался поболтать со Всемогущим. Я вообще не уверен, какое у него мнение по проблеме «Гарри Дрезден», поэтому моя теологическая позиция довольно проста: я стараюсь не привлекать внимание Богов, божеств или божков. И думаю, что так всем нам будет лучше.
Тем не менее, учитывая, против кого я шел, я думаю, пара камней на моей чаше весов была б не лишней. Надеюсь, Майкл замолвил за меня словечко.
Розанна подошла к дороге и подняла руку. Из ночи появился грузовичок. В нем был только водитель, тип с толстой шеей и сломанным носом, по его глазам было видно, что сам он где-то не здесь. Один из фанатиков Ника, надо полагать. Они ритуально вырезали себе языки, что с точки зрения Ника было одновременно и практично, и знак чести. Я хотел попросить его открыть рот, чтобы убедиться, но было несколько неудобно.
Майкл осмотрел фургон изнутри. Затем вежливо открыл дверь пассажирского места для Розанны. Динарианка глянула на него, кивнула и села в машину.
Саня сел в машину первым, заняв дальнее заднее сиденье. Я сел следом за Майклом. Розанна что-то прошептала водителю, и мы поехали.
На минуту я занервничал. Мы направлялись на запад — в направлении прямо противоположном от озера. Затем водитель повернул на север и спустя несколько минут я понял, что мы едем в сторону одной из лодочных станций на северном берегу озера. И успокоился. Но если плохие парни догадаются, что мы уже знаем их местоположение, ситуация может измениться очень быстро.
Майкл сидел спокойно, невозмутимое лицо и руки, опирающиеся на Амораккиус, просто воплощение святой безмятежности. Саня позади нас храпел. Это выглядело не так внушительно, как поведение Майкла, но создавало такое же впечатление небрежной уверенности. Я пытался оставаться таким же спокойным, получалось с переменным результатом. Гарри, не трясись. Будь спокоен. Лед в твоих жилах.