— Ага, — сказал я, — Я так сделаю, а потом твои глаза наполнятся слезами, и ты отвернешься от меня. Позволишь одной слезинке скатиться по щеке, потом повернешь голову так, чтобы ветер закрыл волосами остальные. Может даже твои плечи разок вздрогнут. И получится, что большой, плохой, подозрительный колдун не прощает и не понимает бедную маленькую девочку, попавшую в тяжелую ситуацию, которой только хотелось любви. Поверь мне, Розанна. Я не буду помогать тебе охмурять их.
Ярко зеленые глаза повернулись ко мне, изучая, и Розанна произнесла совершенно другим женским голосом.
— Ласкиель кое-что рассказывала вам про нас.
— Можно и так сказать, — ответил я.
Впереди и чуть правее во тьме загорелся свет — костер, я полагаю. Из-за ночи и падающего снега сложно было сказать, как далеко он находится.
— Туда, — произнесла Розанна. — В ту сторону. Извини…
Пока она возвращалась к рулю, над озером подул ветер. Само по себе это не было необычно. Ветел дул на протяжении всего снегопада. Тем не менее, что-то в этом бризе привлекло мое внимание. Что-то с ним было не так.
Мне потребовалось три-четыре секунды, чтобы понять, что именно. Южный теплый ветер.
— О, — воскликнул я, подняв фонарь, и начал рассматривать окружающую нас воду.
— Гарри? — насторожился Майкл. — В чем дело?
— Чувствуешь ветер? — спросил я.
— Да, — ответил Саня с сомнением в голосе. — Теплый. Что это?
Майкл уловил смысл.
— Приближается Лето.
Розанна взглянула на нас через плечо.
— Что?
— Правь к берегу, — сказал я. — Твари, идущие за мной, убьют любого на своем пути.
Она повернулась к рулевому колесу и включила зажигание. Мотор лодки загудел, чихнул и не завелся.
Ветер усиливался. Вместо снежных хлопьев начала падать слякоть. Льда на лодке стало больше, его толщина заметно нарастала в свете моего фонарика. Волны стали сильнее биться об борт.
— Давай, — занервничал я. — Заводись.
— Смотрите, там! — закричал Саня, показывая пальцем в воду за кормой. Что-то длинное, коричневое, волокнистое и скользкое вырвалось из воды и обвило руку русского рыцаря от кулака до плеча.
— Боже мой! — воскликнул Саня.
Пока я пытался добраться до него, еще две лианы выскочили из воды, обвились вокруг головы и второй руки Сани и протащили его половину пути до воды. Я успел схватить его за ботинок до того, как его уволокли за борт. Упираясь о борт лодки, я начал что было сил тащить его назад.
— Майкл!
Мотор лодки еще раз кашлянул, заикнулся и умер.
— In nomine Dei Patri! — закричал Майкл, пока Амораккиус покидал свои ножны. Широкий меч сверкнул и одним махом перерезал держащие Саню лианы. Отрезанные концы их сгорали от прикосновения стали Амораккиуса, как бумага от пламени.
Я втащил Саню на борт, и русский здоровяк выхватил свою саблю как раз вовремя, чтобы отрубить концы еще одной лианы.
— Что это такое?
— Кельпи, — прорычал я. — Если они обвились вокруг винта двигателя, то наша лодка никуда не поплывет, — и крикнул Розанне — Давай!
Неожиданно лодка накренилась. Я обернулся и увидел кельпи, забирающихся на борт. Это были скользкие, расплывчатые создания, в которых с трудом угадывались гуманоидные формы, созданные из множества мокрых водорослей с широкими ртами и точечками сверкающего серебра вместо глаз.