— Есть маленько, — замялся старшина. — Четверо еще не были в бою.
— Помогите им, чтобы не растерялись от первых выстрелов.
— К каждому прикреплен бывалый солдат.
— Хорошо, старшина. Где-то должен быть подросток.
— Паренек в батальоне майора Полухина, на левом фланге. Боевой мальчишка.
— А это кто у вас? Тоже мальчишка?
Возле куста, покраснев, поднялся небольшого росточка солдатик, худенькое личико зарделось, он часто заморгал.
— Товарищ капитан, это санинструктор ефрейтор Сватко! — доложил старшина.
— Девчонка? — спросил недоуменно Истомин.
— Так точно, товарищ командир! Ефрейтор Сватко! — звонко отчеканила девушка, стараясь подняться на носках сапог.
— Ну, зачем же так кричать, ефрейтор? Немцев перепугаете.
Солдаты засмеялись. Пулеметчик сержант Райков не удержался:
— Она, товарищ капитан, отрабатывает голос: как ефрейтор стремится стать генералом.
Снова пронесся смех, но сдержанный, приглушенный. Улыбнулся и капитан. Оленич видел, как девушка гордо подняла голову, даже шапка-ушанка упала и ветерок растрепал коротко подстриженные темные волосы. Она обиженно посмотрела на насмешника:
— Я… Я тебя не возьму в адъютанты!
Теперь уже все смеялись, а Истомин сказал:
— Молодец, ефрейтор! Хвалю. Страшно ожидать боя?
— Не знаю, товарищ капитан.
— Будет страшно. Выдержите?
— Разве я хуже этого сержанта-насмешника?
— Я верю вам, ефрейтор. Служите.
— Есть! Разрешите идти?
Когда девушка исчезла в кустарнике, Истомин сказал старшине Кострову:
— Совсем еще девочка!
К окопу, в котором стояли Истомин, Оленич, Костров, подполз испуганный боец. Он даже не разглядел старших командиров, а обратился прямо к старшине:
— Товарищ старшина…
— Отставить, рядовой Горшков! Обращаться к старшему.
Солдат еще более растерянно пробормотал:
— Там… там…
— Отставить, рядовой Горшков, — жестко повторил Костров. — Обращайтесь к капитану.