Оленича сразу же попросили зайти к начальнику штаба. В подвале тускло горели коптилки, на столе разложены карты, вокруг которых толпилось несколько человек, лица и звания их лейтенант сразу не мог разглядеть. Но голос начальника штаба, резкий и насмешливый, он узнал сразу:
— Подходи ближе, пулеметчик. Давайте свою карту.
Оленич козырнул, не видя кому, а ориентируясь на голос, потом поднял глаза и увидел лица полковника Ключникова и майора Приклонского.
— На этот раз, надеюсь, штабисты выдали вам карты, лейтенант?
— Так точно, выдали!
Оленич развернул свою карту с нанесенными на ней позициями батальона и пулеметов. Начальник штаба, глянув, сказал, обращаясь к командиру полка:
— Да, так, как и было в первом варианте. Все это не то.
Полковник проговорил резко:
— Лейтенант, обрисуйте общую обстановку на всем участке обороны.
— Батальоны и пулеметные расчеты заняли позиции, окопались в полный профиль. Личный состав накормлен, на завтрашний день выдан сухой паек.
— Все так хорошо? — В вопросе командира полка послышалась ирония, и Оленич воспользовался моментом, чтобы его выслушали вроде неофициально.
— Не все хорошо, товарищ командир полка.
Приклонский снова, как и тогда, во время учения в Тырныаузе пошутил:
— Вот как?
Но этот насмешливый возглас не остановил Оленича, он предельно кратко, но достаточно убедительно обрисовал местность и выгоды новой линии обороны в сравнении с той, которую подразделения занимают на данный момент. Ключников внимательно выслушал предложение лейтенанта, примеряя его на карте.
— Где сейчас размещены противотанковые средства?
— В районе моста.
— Не годится. Даже если вы займете новую позицию, то и тогда в трех местах вы будете уязвимы для танков: мост, через сад и путь в обход леса справа. Вы говорите, что лес болотистый и непроходим для танков? Его успешно можно обойти и выйти вам в тыл.
— Но в предложении лейтенанта есть важный момент — повышение оборонительных возможностей.
— Подготовьте приказ Истомину: перенести оборону на правый берег реки.
— Товарищ командир полка! Разрешите один вопрос?
— Спрашивайте.
— Можно мне, командиру пулеметного подразделения, узнать главную нашу задачу? Если это важный участок, где мы расположились, то почему не весь полк, а лишь его часть выдвинута на передний край?
Начальник штаба сказал Ключникову:
— Я всегда замечал, что этот лейтенант не в меру говорлив. — Приклонский строго посмотрел на Оленича: — Вы же солдат, и приказы своих командиров должны выполнять беспрекословно, не обсуждая их!
— Извините, товарищ командир полка! Я думал, что ясное понимание задачи повышает ответственность подчиненных.
Ключников кивнул начальнику штаба, словно хотел сказать, что в его, Оленича, положении вполне естественно знать, почему и для чего он будет в предстоящем бою рисковать своей жизнью и жизнью подчиненных ему солдат.
— Вам я отвечу, лейтенант. Об этой задаче должны знать только вы с Истоминым да еще майор Дорош. Вы уже опытный воин, в боях с первого дня войны, были ранены. И то, что вы думаете над каждым боем, над каждой боевой задачей, — весьма похвально. Но то, что вам до сих пор приходилось выполнять, покажется легким и незначительным в сравнении с тем, что предстоит свершить завтра — вам и горсточке ваших солдат, плохо вооруженных бойцов. Двумя батальонами и четырьмя станковыми пулеметами мы ограждаем железную дорогу. Вам надлежит удерживать тот плацдарм до тех пор, пока не проследует по этой дороге бронепоезд. После этого отойдете. Сигнал — зеленая ракета.
— Кто у нас соседи? Кто поддерживает?
— Поддержки не ожидайте. Соседей у вас нет. Но мы выделили вам один взвод бронебойщиков.