Лаки подождал, потом сказал:
– Но вы не удовлетворены. Это вы хотели сказать доктору Моррису?
Инженер быстро взглянул на Лаки, подтолкнул свой ящик и сказал:
– Ничего. Забудьте об этом.
Они сидели в углу комнаты. В комнату входили люди, одетые в глубоководные костюмы, снимали шлемы и вытирали вспотевшие лица. Доносились обрывки фраз:
– … осталось не более трехсот человек. Сейчас мы используем все люки…
– … не можем добраться до него. Пытались всячески. Сейчас с ним говорит его жена, умоляет его…
– Черт возьми, рычаг у него в руке. Ему нужно только потянуть за него…
– … Если бы мы только могли добраться на расстояние выстрела. Если бы он не увидел нас раньше…
Тернер, казалось, слушает все это с каким-то очарованием, но остается в углу. Он зажег еще одну сигарету и тут же погасил ее.
Наконец он взорвался:
– Вы только поглядите на эту толпу! Для них это забава! Развлечение! Не знаю, что делать. Говорю вам, не знаю. – Он переместил свой ящик в более удобное положение, придвинул его к себе.
– Что это? – безапелляционно спросил Лаки.
Тернер посмотрел на ящик, будто видит его впервые, потом сказал:
– Это мой компьютер. Особая переносная модель, я сконструировал его сам. – На мгновение беспокойство в его голосе сменилось гордостью. – Другого такого в Галактике нет. Я всегда ношу его с собой. Отсюда я и знаю… – И он снова замолчал.
Лаки твердым голосом спросил:
– Ну, ладно, Тернер, что вы знаете? Говорите! Немедленно!
Рука молодого члена Совета опустилась на плечо инженера, потом пожатие стало крепче.
Тернер поднял голову, вздрогнул, Лаки продолжал спокойно смотреть на него.
– Как вас зовут? – спросил Тернер.
– Дэвид Старр.
Глаза Тернера посветлели.
– Вас называют Лаки Старр?
– Да.
– Ладно, я вам скажу, только я не могу говорить громко. Это опасно.
Он зашептал, и Лаки склонил к нему голову. Люди, торопливо входившие и выходившие, не обращали на них внимания.
Слова Тернера полились торопливо, будто он был рад, что может избавиться от них. Он сказал:
– Стены купола двойные. Каждая сделана из транзита – это самый прочный силиконовый пластик, известный науке. Его поддерживают силовые лучи. Стены могут выдержать невероятное давление. Они совершенно нерастворимы. Они не разъедаются кислотой. Никакая форма жизни не может удержаться на них. Они не изменят свой химический состав ни под каким воздействием. Между двумя стенами сжатая двуокись углерода. Она должна поглотить ударную волну, если наружная стена не выдержит, и, конечно, внутренняя стена сама по себе достаточно прочна, чтобы удержать воду. И наконец весь город разделен на отсеки, так что в случае бреши будет затоплена лишь небольшая его часть.
– Весьма сложная система, – сказал Лаки.
– Слишком сложная, – горько заметил Тернер. – Землетрясение, вернее, венеротрясение, может расколоть купол надвое, больше ничто ему не повредит. А в этой части планеты не бывает венеротрясений. – Он остановился, чтобы зажечь еще одну сигарету. Руки его дрожали. – Больше того, каждый квадратный фут купола снабжен датчиками, которые постоянно измеряют влажность между стенами. Малейшая течь – и стрелки на инструментах тут же подпрыгнут. Даже если течь невидимая, микроскопическая. И тут же зазвенят звонки, заревут сирены. И все закричат: «Берегись воды!»