– Те, что уже стали боссами, не любят молодых людей с такими мыслями. Антон, например. Я его видел и знаю.
– Может быть, но до сих пор он держал свое слово, – сказал Лаки. – Обещал, что если я выиграю у Динго, у меня будет шанс присоединиться к людям астероидов. Похоже, что такой шанс у меня есть.
– Похоже, что вы здесь, только и всего. Что, если он вернется с доказательством – или с тем, что он зовет доказательством, – что вы человек правительства?
– Этого не будет.
– А если будет? Просто чтобы избавиться от вас?
Лицо Лаки потемнело, и снова Хансен с любопытством взглянул на него, слегка нахмурившись при этом. Лаки повторил:
– Не будет. Он понимает ценность полезных людей. И почему вы поучаете меня? Вы здесь с ними заодно.
Хансен опустил глаза.
– Это правда. Мне не следовало вмешиваться. Просто я очень долго был один, и мне хочется говорить и слышать звук другого голоса. Послушайте, уже время обеда. Если хотите, поедим молча. Или будем говорить на любую избранную вами тему.
– Спасибо, мистер Хансен. Не обижайтесь.
– Хорошо.
Лаки вслед за Хансеном прошел в небольшую кладовую, заполненную консервами и концентратами всех видов. Фабричные марки были незнакомы Лаки. Содержимое указывалось яркой гравировкой, которая была неотъемлемой частью металла банки. Хансен сказал:
– У меня в специальном холодильнике обычно хранилось свежее мясо. На астероиде сохранять нужную температуру – не проблема, но вот уже два года мяса нет.
Он выбрал с полок полдюжины банок плюс контейнер с концентрированным молоком. По его просьбе Лаки взял запечатанную емкость с водой с нижней полки. Отшельник быстро накрыл стол. Банки были с самоподогревом, они раскрывались в тарелки, а внутри находились ножи и вилки. Хансен с улыбкой сказал, указывая на банки:
– У меня целая долина, полная этих банок. Пустых, конечно. Собрались за двадцать лет.
Пища была вкусная, но необычная. Сделана на основе дрожжей – такую производят только в Земной империи. Нигде в Галактике перенаселение не достигает такого размера, нигде нет таких бесчисленных миллиардов, поэтому и потребовалось изобретение дрожжевой пищи. На Венере, где производится большая часть дрожжевых продуктов, производят почти любые имитации: бифштексы, орехи, масло, конфеты. Они не менее питательны, чем настоящие. Но для Лаки вкус был не совсем венерианский. С каким-то острым оттенком.
– Простите за любопытство, – сказал он, – но ведь все это требует денег?
– О, да, и они у меня есть. На Земле у меня недвижимость. Очень значительная. К моим чекам всегда относятся с уважением, вернее относились еще два года назад.
– А что случилось тогда?
– Перестали приходить корабли с припасами. Слишком рискованно из-за пиратов. Это был тяжелый удар. У меня были большие запасы, но могу представить себе, каково пришлось остальным.
– Остальным?
– Другим отшельникам. Нас здесь сотни. Не все такие удачливые, как я. Очень немногие могут позволить себе такие удобства, но самое необходимое у них есть. Обычно это старики, как я, жены их умерли, дети выросли, мир кажется им незнакомым и враждебным. Если у них есть деньги, они могут освоить маленький астероид. Правительство не взимает налогов. Любой астероид менее пяти миль в диаметре к вашим услугам. Если хотите, вам установят субэфирный приемник, и вы будете поддерживать связь с вселенной. Если нет, можете ограничиться книгофильмами, раз в год корабль привезет вам новости, а в остальном будете есть, отдыхать, спать и ждать смерти. Иногда мне хотелось бы познакомиться с некоторыми их них.
– Почему же вы не познакомились?
– С ними не так-то легко познакомиться. В конце концов они хотят быть одни. И я тоже.
– Что же вы сделали, когда перестали приходить корабли с припасами?
– Вначале ничего. Я решил, что правительство вмешается и поправит положение, а моих припасов хватит на месяцы. В сущности я продержался бы и год. Но потом появились корабли пиратов.
– И вы примкнули к ним?
Отшельник пожал плечами. Лицо его приобрело беспокойное выражение, и они закончили обед в молчании. Потом он собрал тарелки из банок, вилки и ножи и положил в контейнер в алькове, ведущем к кладовой. Лаки услышал быстро удаляющийся металлический звук. Хансен сказал:
– Псевдогравитация не распространяется на мусоропровод. Толчок воздуха – и все отправляется в долину, о которой я вам говорил. Она на расстоянии в милю от нас.
– Мне кажется, – сказал Лаки, – что если бы вы дунули посильнее, то избавились бы от банок навсегда.