Оставшись один, Лаки медленно ударил кулаком по ладони. Босс. Просто разговоры? Слухи? Или за этим есть что-то? А остальная часть беседы? Придется ждать. Галактика! Если бы только у Хенри и Конвея хватило ума не вмешиваться.
У Лаки не было возможности взглянуть на «скалу» при приближении «Атласа». Он не видел ее до тех пор, пока в сопровождении Мартина Манью и другого пирата не вышел из шлюза и не увидел ее в ста ярдах внизу. Астероид был вполне типичным. Лаки решил, что он около двух миль в длину. Угловатый и покрытый утесами, как будто великан оторвал вершину скалы и швырнул в космос. Солнечная сторона серо-коричневого цвета, астероид заметно поворачивался, тени на его поверхности перемещались. Лаки оттолкнулся от корабельного корпуса. Навстречу ему медленно поднимались утесы. Когда руки его коснулись поверхности, инерция движения потянула вниз все тело, и он медленно начал падать, пока не ухватился за выступ и не обрел равновесия.
Он встал. Поверхность скалы можно было почти принять за планетарную. Но за ближайшим утесом не было ничего, кроме пустоты космоса. Звезды, заметно передвигавшиеся по небу с движением астероида, блестели ярко и жестко. Корабль, занявший круговую орбиту, неподвижно висел над головой. Пират провел его около пятидесяти футов по поверхности скалы. Он проделал этот путь двумя длинными шагами. Часть скалы скользнула в сторону, и из отверстия показалась одетая в скафандр фигура.
– Ладно, Шельн, – сказал грубовато пират, – он здесь. Теперь ты за него отвечаешь.
Голос отвечавшего прозвучал мягко и устало.
– И сколько он пробудет со мной, джентльмены?
– Пока мы не вернемся. И не задавай вопросов.
Пираты повернулись и прыгнули вверх. Тяготение астероида не могло их остановить. Они постепенно уменьшались, и через несколько минут Лаки увидел блеск струи кристаллов: один из ник корректировал направление с помощью толчкового пистолета. Маленький пистолет, используемый для таких целей, входил в стандартное оборудование космического костюма. В нем находился встроенный патрон с двуокисью углерода. Еще несколько минут, и корма корабля засветилась. Корабль тоже начал уменьшаться.
Лаки знал, что без знания собственного положения в пространстве бесполезно следить за направлением улетающего корабля. А он ничего не знал, кроме того, что он где-то в поясе астероидов. Он так глубоко погрузился в размышления, что вздрогнул, услышав мягкий голос другого человека. – Как здесь прекрасно! Я выхожу редко и иногда даже забываю. Только взгляните!
Лаки повернулся налево. Маленькое Солнце начало выходить из-за неровного края астероида. Через мгновение оно стало таким ярким, что на него невозможно было смотреть. Это была сверкающая двадцатикредитная золотая монета. Небо, до этого черное, таким и оставалось, и звезды светили, не уменьшая яркости. Так всегда бывает на лишенных атмосферы небесных телах, где газообразная оболочка не рассеивает солнечный свет и не окрашивает небо в голубой цвет. Человек с астероида сказал:
– Через двадцать пять минут оно будет заходить. Иногда, когда Юпитер близко, можно его разглядеть, он похож на стеклянный шарик, а четыре спутника, как искры, выстраиваются в военный строй. Но это случается раз в три с половиной года. Не сейчас.
Лаки резко сказал:
– Эти люди зовут вас Шельн. Это ваше имя? Вы один из них?
– Вы хотите спросить, не пират ли я? Нет. Но признаю, что меня можно обвинить в пособничестве. Меня зовут не Шельн. Просто так называют всех отшельников. Сэр, меня зовут Джозеф Патрик Хансен, и поскольку мы проведем с вами в близком соседстве неопределенный период, надеюсь, мы станем друзьями.
Он протянул руку в металлической перчатке, и Лаки пожал ее.
– Я Билл Уильямс, – сказал он. – Вы говорите, что вы отшельник. Значит ли это, что вы живете тут постоянно?
– Совершенно верно.
Лаки посмотрел на гранитно-слюдяную поверхность и нахмурился.
– Выглядит не очень приятно.
– Тем не менее я постараюсь, чтобы вам было удобно.
Отшельник коснулся скалы, из которой вышел, и часть ее снова отошла в сторону. Лаки заметил, что края отверстия скошены и отделаны ластиумом или каким-то аналогичным материалом, по-видимому, чтобы не допустить утечки воздуха. – Заходите, мистер Уильямс, – пригласил отшельник. Лаки вошел. скала за ним закрылась. Тут же вспыхнула лампа и осветила помещение. Это оказался маленький шлюз, способный вместить не более двух человек. Зажегся красный сигнал, и отшельник сказал:
– Можете открыть лицевую пластину. У нас есть воздух.
Сам он уже проделывал это.
Лаки открыл шлем и набрал полные легкие чистого свежего воздуха. Неплохо. Лучше, чем корабельный воздух. Определенно. Но когда внутренняя дверь шлюза открылась, Лаки удивленно выдохнул.
6. Что знал отшельник
Даже на Земле Лаки не часто видел такие роскошные комнаты. Она достигала тридцати футов в длину, двадцати в ширину и тридцати в высоту. Вдоль стен антресоль. Под и над ней стены уставлены книгофильмами. На пьедестале проектор, на другом – модель Галактики из материала, похожего на жемчуг. Освещение не прямое. Войдя в комнату, Лаки почувствовал тяготение псевдогравитационных моторов. Оно не было установлено на земную норму. Лаки определил силу тяготения как среднюю между земным и марсианским. Определенное ощущение легкости и вместе с тем достаточно для сохранения полной мышечной координации. Отшельник снял костюм и подвесил его над белым пластиковым корытом, в которое падали капли: когда они вступили в теплую влажную атмосферу комнаты, на скафандрах сразу образовался слой льда.
Отшельник был высокий стройный человек, с розовым, без морщин лицом, но волосы у него были седые, густые брови тоже, а вены четко выделялись на тыльной стороне рук. Он вежливо сказал:
– Разрешите помочь вам.
Лаки пришел в себя.
– Все в порядке. – Он быстро снял костюм. – У вас тут необычное место.