До сих пор Хансен держался сзади и, по-видимому, забавлялся этим обменом нелепостями. Двое старших членов Совета были так заняты Лаки, что даже не заметили его присутствия.
– Доктор Конвей, – сказал Лаки, – доктор Хенри. Это мистер Джозеф Хансен. На его корабле я вернулся. Он мне очень помог.
Старик отшельник обменялся рукопожатиями с двумя учеными.
– Вы, наверно, не знакомы с доктором Конвеем и доктором Хенри, – сказал Лаки. Отшельник покачал головой. – Они важные фигуры в Совете науки, – продолжал Лаки. – Когда поедите и отдохнете, они поговорят с вами и, я уверен, помогут вам.
Час спустя двое старших членов Совета с серьезным выражением смотрели на Лаки. Доктор Хенри мизинцем уплотнил табак в своей трубке и спокойно закурил, слушая рассказ Лаки о его приключениях среди пиратов.
– Ты рассказал об этом Бигмену? – спросил он.
– Только что разговаривал с ним, – ответил Лаки.
– И он не побил тебя за то, что ты его не взял с собой?
– Он был недоволен, – признал Лаки.
Но Конвей был настроен более серьезно.
– Корабль сирианской постройки? – пробормотал он.
– Несомненно, – ответил Лаки. – По крайней мере у нас есть эта информация.
– Она не стоила такого риска, – сухо отозвался Конвей. – Меня очень беспокоит другая часть информации. Очевидно, сирианцы проникли в сам Совет науки.
Хенри серьезно кивнул.
– Да, я тоже заметил это. Очень плохо.
Лаки спросил:
– А как вы это установили?
– Галактика, мальчик, это очевидно! – взревел Конвей. – Конечно, над подготовкой корабля работала большая группа, и при всех предосторожностях информация могла утечь. Но ведь замысел ловушки и само исполнение этого замысла были известны только членам Совета, и то далеко не всем. Где-то в этой маленькой группе есть шпион, но я готов поручиться за любого. – Он покачал головой. – Но как иначе объяснить?
– Не нужно объяснять, – сказал Лаки.
– Не нужно? А почему?
– Потому что связь с сирианцами была временной. Сирианское посольство получило информацию от меня.
8. Бигмен берет верх
– Конечно, не прямо, через одного из известных шпионов, – подчеркнул Лаки, пока двое старших ошеломленно смотрели на него.
– Я тебя не понимаю, – негромко сказал Хенри.
Конвей, по-видимому, вообще лишился дара речи.
– Это было необходимо. Я не должен был вызвать у пиратов подозрений. Если бы они нашли меня на корабле, который считали бы картографическим, меня без разговоров застрелили бы. С другой стороны, если меня находят на корабле-ловушке, тайна которого им стала известна, как они считают, случайно, они поверят, что я заяц. Разве вы не понимаете? На картографическом корабле я всего лишь член экипажа, который не сумел уйти вовремя. На корабле-ловушке я тупица, который и не подозревает, во что ввязался.
– Все равно тебя могли застрелить. Могли разгадать твою двойную игру и посчитать тебя шпионом. В сущности так и произошло.
– Это правда, – согласился Лаки.
Конвей наконец взорвался.
– А как насчет первоначального плана? Мы должны были взорвать одну из их баз или нет? Когда подумаю о месяцах, потраченных на подготовку «Атласа», о вложенных в это средствах…