Китайская мифология. Энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шанди — божество-абстракция, подобное древнеиранскому Ахура-Мазде, «Чистейшему Свету». Он главенствует над духами и разрешает править от своего имени земному властителю (Сыну Неба — Тяньцзы), вручая тому мандат на правление (Тянь мин). Культ Шанди со временем стал государственным, причем жертвоприношения Небу совершались самим императором вплоть до 1911 года. По гадательным надписям иньского периода можно установить, что Шанди считался не только верховным богом, но и родоначальником и покровителем людей; известен миф о чудесном рождении первого иньца Се, который Сыма Цянь передает так: «Мать иньского Се — женщину из рода Ю-сун — звали Цзянь-ди, она была второй женой императора Ку. [Как-то] три женщины отправились купаться и увидели, как пролетавшая ласточка уронила яйцо. Цзянь-ди взяла его и проглотила, вслед за чем понесла и родила Се». Этой ласточкой был именно Шанди, воплотившийся в птицу.

Предок. Бронза (II тысячелетие до н. э.).

В образе Шанди присутствует любопытная черта, которую отмечают многие исследователи, например Л. С. Васильев: «Если в древнем Египте и в некоторых других государствах древнего Востока великий бог, хотя он и считался предком правителя, рассматривался прежде всего и главным образом именно как бог, как великая сверхъестественная сила, то в Китае Шанди, хотя он и считался верховным божеством, рассматривался прежде всего именно как предок. Это привело к потере в культе Шанди многих из тех специфических черт, которые характерны именно для культа великого бога. Пышная обрядовость, обилие жертв, торжественность ритуалов — все это было сконцентрировано уже в Инь на культе предков, как далеких, так и ближайших. В результате культ Шанди оказался только первым среди равных и при всем его огромном значении в Инь и в начале Чжоу так и не превратился в культ великого бога, который имел бы много храмов и жрецов и пользовался бы всеобщим молитвенным поклонением».

Вероятно, первоначально Шанди был племенным божеством-первопредком, чудесные способности которого («он все знает, все видит, все слышит») постепенно «модифицировались», вследствие чего и возникло представление о безличном всемогущем божестве,[21] каковое покровительствует не только отдельному племени, но и государству в целом.

К числу божеств-первопредков принадлежали и другие древние боги — Хоуцзи, Фуси, Хуанди. Вообще культ предков имел в древнейшем Китае принципиальное значение (и во многом сохранил его до наших дней). Считалось, что правитель после смерти отнюдь не теряет своей власти, а, напротив, упрочивает ее, присоединяясь к другим предкам во главе с Шанди, и получает бразды правления не только над миром людей, но и над миром духов. Как пишет Л. С. Васильев, «все многочисленные духи сил природы, включая самых первостепенных и значительных, как духи дождя или солнца, находились по сравнению с предками в подчиненном положении. Обожествленные предки во главе с легендарным первопредком стали почитаться превыше всего и практически заменили собой столь характерных для других развитых земледельческих народов великих богов».

Об облике Шанди-первопредка можно судить по ритуальным маскам таоте; исследователи отмечают характерную особенность этих масок — огромные, выпуклые глаза, что соответствует представлениям о всеведении Шанди («он все видит»).[22]

Чию. Реконструкция Л. П. Сычева.

Если изначально длинный ряд предков возглавлял Шанди, то со временем — по причине абстрактизации образа Правителя-Неба — его «сменил» Желтый предок Хуанди. В отличие от своего «предшественника», Хуанди уже не столько бог, сколько культурный герой, и не случайно именно с перечисления его достижений начинает свои «Исторические записки» Сыма Цянь: «Хуанди… от рождения обладал необыкновенными дарованиями, младенцем уже умел говорить, в детстве отличался смышленостью, в отрочестве — сообразительностью, а став совершеннолетним, проявлял большую ясность ума… Он упорядочил пять стихий, насадил пять видов злаков, успокоил народ, навел порядок в четырех частях страны, обучил [воинов, как] черных и бурых медведей, барсов, леопардов, ягуаров и тигров. Если кто-нибудь в Поднебесной не подчинялся, Хуанди выступал и карал его, а успокоив, уходил оттуда. [Хуанди] расчищал горные склоны и прокладывал дороги, никогда не пребывая в покое. На востоке он доходил до моря и поднимался на гору Хуаньшань и гору Дайцзун, на западе доходил до Кунтуна и поднимался на гору Цзитоу, на юге добирался до реки Янцзы и поднимался на горы Сюншань и Сяншань, на севере [Хуанди] прогнал сюньюйцев, сверил верительные бирки [князей] на горе Фушань и создал поселение у Чжолу. Переезжая то туда, то сюда и не занимая постоянного места, [Хуанди] использовал [обычно] воинов для защиты своей ставки.

Для названия всех чиновников [Хуанди] использовал [слово] „облако“, назначив „облачных управителей“. Поставил левого и правого великого надзирателя, чтобы наблюдать за всеми владениями. [Когда же] между всеми владениями установился мир, [Хуанди] принес наибольшее число жертв, [чем кто-либо до него], духам людей и небесным духам, горам и рекам. [Он] нашел драгоценный треножник и рассчитал грядущие дни по тысячелистнику. [Хуанди] следовал законам Неба и Земли, гаданиям по темному и светлому, толкованиям о жизни и смерти, превратностям существования и гибели.

Маска Таоте. Узор эпохи Инь.

[Он] своевременно сеял все злаки и травы, [сажал] деревья, приручал и разводил птиц, зверей, червей и бабочек, наблюдал за солнцем, луной, звездами и созвездиями, добывал землю, камни, металлы и яшму, в трудах не жалел своих способностей и сил, ушей и глаз, бережливо использовал воду, огонь, лес и другие богатства. Поскольку [в свое время] появилось благовещее знамение стихии земли, его прозвали Хуанди („Желтый император“)».

В облике Хуанди еще прослеживаются черты тотемизма — он имел лик дракона. Ему приписываются изобретение топора (но тут можно вспомнить о Паньгу, который рубил топором мировое яйцо на заре мироздания), лука и стрел, он установил различия в одежде для мужчин и женщин, при нем было изобретено каллиграфическое письмо.[23] Хуанди часто изображали четырехглазым или четырехликим, что вполне согласовывалось с его положением правителя Центра, взгляд которого одновременно обращен на четыре стороны света. Всех вместе пятерых правителей сторон света называли У-ди, то есть «пять владык». Помимо Хуанди, к У-ди относились владыка Востока Тайхао (Фуси), владыка Севера Чжуаньсюй, владыка Запада Шаохао и владыка Юга Яньди (по другой версии, Ди-Ку, Чжуаньсюй, Шунь и Яо соответственно).[24] У каждого из этих владык имелись помощники-духи — дух дерева Гоуман у Тайхао, дух огня Чжужун у Яньди, дух металла Жушоу у Шаохао, дух воды Сюаньмин у Чжуаньсюя и дух земли Хоуту у Хуанди (налицо пятеричная система первоэлементов китайской натурфилософии). По мифу, свое главенствующее положение Хуанди приобрел, победив в схватке остальных четырех правителей; как говорится в трактате «Сунь-цзы», «четыре способа выгодного расположения войск и обеспечили Хуанди победу над четырьмя императорами».[25]

Чию. Вырезка из бумаги (XX в.).

Кроме четверых У-ди, Хуанди пришлось вести войну с Чию, потомком Яньди (вероятно, в древности ему поклонялись как богу войны). Как богоборец, Чию в древнекитайской мифологии не одинок: можно вспомнить и Гуня, отца усмирителя потопа Юя, и Синтяня, о котором «Каталог гор и морей» сообщает: «Синтянь пришел бороться с Предком за власть над богами. Предок отсек ему голову, закопал на горе Чанъян. Тогда Синтянь из сосков сделал себе глаза, а из пупка рот. Взял в руки щит и секиру и исполнил ритуальный танец». Однако о Чию сохранилось сведений гораздо больше, чем о других персонажах. Описания облика Чию, как и в случае с Хуанди, позволяют предположить его тотемическое прошлое: у него тело человека, копыта быка, четыре глаза и шесть рук, на голове рога, а волосы на висках словно мечи и копья. По сохранившимся сведениям, он — как и подобало богу войны — считался изобретателем оружия; средневековый текст гласит: «Чию создал мечи, трезубцы, боевые палицы и большие луки», а современный автор Лю Минжу, изучавший фрески в погребальном святилище У Ляна, нашел «в задней комнате на третьем камне в третьем слое рисунок чудовища, получеловека-полузверя, стоящего вертикально, но имеющего голову барса и когти тигра, на голове у него лук, в одной руке копье, в другой меч, левой ногой наступил на самострел, правой сжимает секиру. Вид у него крайне свирепый». Этот рисунок был отождествлен как изображение Чию.

Против Хуанди Чию восстал, по-видимому, чтобы отомстить правителю Центра за его победу над Яньди (по другой версии предания, Чию сначала разгромил Яньди, а потом выступил против Хуанди, решив подчинить себе весь мир).

Синтянь, враждовавший с Желтым предком. Иллюстрация к «Каталогу гор и морей».

Войско Чию составляли великаны (некоторые исследовали полагают, что существовало целое племя медноголовых великанов Чию), народ Мяо, о котором упоминалось выше (миф о разделении неба и земли), злые духи и бесы. Противники сошлись на равнине Чжолу (локализуется в нынешней провинции Хэбэй). Сражение было ожесточенным, долгое время ни одна из сторон не могла добиться перевеса, пока Чию не напустил на поле колдовской туман и войско Хуанди не растерялось. Победу Хуанди принесли его дочь Ба и дракон Инлун; как сказано в «Каталоге гор и морей», «Чию сделал оружие и пошел войной на Желтого предка. Желтый предок приказал тогда Откликающемуся Дракону (Инлуну) напасть на Чию. Откликающийся Дракон — водяное животное. Чию попросил Старшего Дядю Ветра (Фэнбо) и Повелителя Дождя (Юйши) поднять сильный ветер и дождь. Тогда Желтый предок спустил на землю небесную деву по имени Ведьма-Засуха (Ба), и дождь прекратился. Затем убили Чию. Ведьма-Засуха не смогла вновь подняться на небо; там, где она поселилась, не стало дождей». Исследователи видят в этом рассказе о поражении Чию этиологический — объясняющий — миф о появлении на земле дождя и засухи, причем, судя по сюжету, заслуга в их появлении принадлежит Хуанди, который вновь выступает как демиург.

Фениксы резвятся среди пионов. Китайская народная картина из коллекции академика В. М. Алексеева.

Фениксы резвятся среди пионов. Китайская народная картина из коллекции академика В. М. Алексеева.

В отличие от версии «Каталога», в других источниках окончательный разгром мятежника Чию приписывается не Инлуну, а самому Хуанди, который приказал изготовить боевой барабан из кожи диковинного одноногого быка Куя (о культе боевых барабанов в Древнем Китае см. выше); палочку для барабана сделали из кости убитого по приказу Хуанди бога грома Лэйгуна. Грохот барабана поверг войско Чию в панику, которую не смогло утишить даже прибытие союзников — великанов Куафу (родоначальник которых погиб, пытаясь догнать солнце, см. ниже). Чию захватили в плен и заковали в колодки, а потом казнили. Колодки с него сняли только после смерти и бросили в степи; они превратились в клены с кроваво-красными листьями.

Совершив все эти деяния по упорядочению, «гармонизации» земного мироздания (все они вполне могут толковаться как действия демиурга и культурного героя, направленные на обуздание хаоса), Хуанди удалился от дел. Он оставил после себя 25 сыновей, 14 из которых стали основателями новых родов. В конце его царствования на земле появились единорог-цилинь и феникс-фэнхуан — символы мудрого правления. Согласно трактату «Хуайнаньцзы», в конце жизни Хуанди отлил на вершине горы медный треножник, после чего с неба спустился дракон, и Желтый предок, ухватившись за его ус, скрылся в небесах.[26]

Безличное Небо-Шанди было далеким и абстрактным, тогда как Хуанди виделся божеством благожелательным и близким, поэтому не удивительно, что его культ стал в Китае настолько популярен.

К потомкам Хуанди причисляли, среди прочих, таких персонажей китайской мифологии, как Чжуаньсюй, Шаохао, Ди-Ку, Яо и Шунь. Чжуаньсюй считался внуком или правнуком Хуанди. Как писал Сыма Цянь: «Император Чжуаньсюй… был спокойным и глубоким в своих замыслах и решал дела, вникнув в их суть. [Он] создавал богатства, сообразуясь с особенностями земли; действовал, исходя из сезонов года, беря пример с Неба; устанавливал отношения людей, подражая духам людей и небесным духам; управлял стихиями с целью просветить и изменить [людей]; очищал свое тело и сердце, чтобы совершать жертвоприношения». В исторической традиции именно при Чжуаньсюе произошло разделение неба и земли, совершенное Чжуном и Ли (по преданию — внуками Чжуаньсюя). Причем в «речах царств» этот миф о разделении толкуется метафорически: «Когда Чжуаньсюй принял власть, то приказал Чжуну — Правителю Юга управлять небом, чтобы оно принадлежало богам; приказал Ли — Правителю Огня править землей, чтобы она принадлежала людям. Тогда был восстановлен старый порядок, люди и боги не посягали друг на друга и не оскверняли друг друга. Это-то и называется „прервать сообщение между небом и землей“». В трактате «Хуайнаньцзы» говорится, что Чжуаньсюй воевал с богом разливов Гунгуном, что заставляет вспомнить миф о Нюйва и починке ею неба, разрушенного потопом.

[21] «Культ Неба в древнем, да и в более позднем Китае никогда не был культом бога Неба. Небо воспринималось в качестве великой абстрактной силы и не имело персонифицированного облика, как это нередко случалось в религиях других древних народов» (Л. С. Васильев).

[22] Юань Кэ видит в маске таоте изображение мятежника Чию (см. ниже).

[23] В «Каталоге гор и морей» приводится любопытная «родословная» богов-первопредков и их деяний, направленных на благо человеческого рода: «Желтый предок родил Знаменитого черногривого коня (Ломина). Ломин родил Белого коня, Белый конь — это и есть Гунь. Предок Выдающийся (Цзюнь) родил Обезьяний Крик (Юйхао), Юйхао родил Иньляна, Иньлян родил Паньюя, который первым смастерил лодку. Паньюй родил Сичжуна, Сичжун родил Цзигуана, Цзигуан первым сделал из дерева колесницу (телегу). Шаохао родил Баня, Бань первым изготовил лук и стрелы. Предок Выдающийся (Цзюнь) даровал Охотнику красный лук и стрелы с белым оперением, чтобы [он] помог царствам на земле. Охотник первым отдал свои силы, чтобы избавить землю от всех бедствий. Предок Выдающийся (Цзюнь) родил Веселящегося дракона (Яньлуна). Веселящийся дракон изобрел лютню и гусли. Предок Выдающийся (Цзюнь) имел восемь сыновей. Они первыми создали песни и танцы. Предок Выдающийся (Цзюнь) родил Трехтуловищного, Трехтуловищный родил Учредителя Нравов (Ицзюня). Искусный Мастер первым изобрел все ремесла для людей, [живущих] внизу [на земле]. Владычествующий над Просом — это тот, кто посеял все злаки. Внука [Владычествующего над] Просом звали Младший Дядя Уравнивающий (Шуцзюнь), он первым стал пахать на волах. Большой Бичиинь (Не имеющий тени) первым создал царство. Юй и Гунь первыми устроили землю и учредили Девять областей. Жена Предка Огня, Дочь Красной Реки Слушающая Искусные Речи (Тинъяо) родила Живущего в Огне (Яньцзюя). Живущий в Огне родил Цзебина, Цзебин родил Сици, Сици родил Заклинающего Огонь. Заклинающий Огонь спустился [на землю], поселился на реке Цзян и родил Бога Разливов (Гунгуна). Бог Разливов родил Искусного [в делании] утвари (Шуци). У Шуци квадратная голова и плоская макушка. Он (снова сделал землю плодородной) и поселился на реке Цзян. Бог Разливов родил Владычествующую над Землей (Хоуту). Владычествующая над Землей родила Емина, Емин родил Десять и Два года».

[24] Существуют и другие версии этой пятерки, например, Шаохао, Чжуаньсюй, Ди-Ку, Яо и Шунь или Фуси, Шэньнун, Хуанди, Яо и Шунь.

[25] Историографическая традиция определяет этих «императоров» и самого Хуанди как исторических лиц, но мы принимаем мифологическое толкование Юань Кэ, который ссылается на сочинение автора III в. Цзян Цзи, где сказано: «Вначале Хуанди, заботясь о жизни народа, не любил войн, но боги, титуловавшиеся цветами стран цвета, совместно строили против него козни… Хуанди вздохнул и сказал: „Когда государь в опасности, народ неспокоен; когда властитель теряет государство и у подданных новый хозяин, причина бед заключается не в чем ином, как в попустительстве разбойникам. Ныне я поставлен править народом, но четыре разбойника противятся, то и дело собирают войска“. Тогда он поднял свое войско, чтобы уничтожить четырех владык». Титулование цветами стран света означает соотнесение каждой из сторон света с конкретным цветом: Центру соответствует желтый, Востоку — зеленый, Югу — красный, Западу — белый и Северу — черный.

[26] Также считается, что Хуанди похоронен на горе Цяошань в провинции Шэньси. Но по представлениям даосов там похоронено только его платье, а сам Хуанди вознесся на небо.