Время карликов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нклас! – позвала женщина.

Мальчик со вздохом, не в силах оторвать взгляд от медвежонка, попятился назад, а потом обернулся к матери и поплелся прочь.

«Так Нклас или Нклби?» – подумал Виктор и тут же улыбнулся, сообразив, что уж больно это похоже на имя диккенсовского героя Николаса Никльби.

Удивительное совпадение, просто невероятное: в глухом безлюдном краю, в малонаселенной бедной африканской стране встретился случайно полный тезка героя одной из любимых книг Виктора. Вспомнилось, что книгу эту ему впервые дал почитать Вовка Высоковский, предупредив при этом, чтобы не вздумал потерять или дать кому-то еще.

На следующий день, когда Подрезов мастерил лотки из металлической сетки для промывки речного песка и камней, мальчик вновь подошел к нему.

– Виктор, – показал на себя золотодобытчик, а потом ткнул пальцем в собаку:

– Тугрик.

– Думейла, – попытался повторить ребенок и засмеялся, – Думейла [7].

– Гав! – отозвался пес.

– Думейла, думейла! – закричал мальчик, отбегая в сторону, и Тугрик побежал за ним, думая, что началась новая игра.

Похоже, шведская дворняга совсем освоилась в деревне, только местные козы иногда пытались боднуть рогами незнакомое животное: собак здесь не было вовсе.

Вечером Подрезов направился к берегу речки, где, стоя в укромном местечке за кустами, скинул одежду и намылил вспотевшее тело. Зайдя в воду, он обернулся и увидел Нкласа, который круглыми от изумления глазами смотрел на великого колдуна, ставшего вдруг белым, как речная пена на берегу. Виктор нырнул и, оставаясь под водой, пальцами поскреб голову; слыша крики мальчика, он старался как можно дольше не появляться на поверхности, а когда все же всплыл на мелководье, открыл рот, чтобы вздохнуть, но тут же присел опять. Рядом с пацаном стояла его мать с младенцем на руках и с интересом разглядывала светлокожего мужчину.

Молодая женщина не уходила, хотя Подрезов попросил ее:

– Шла бы ты, милая, отсюда. Ты же видишь, что я не привык еще ходить по-вашему, без штанов.

Говорил он по-русски, а какая разница: молодая мамаша вряд ли понимает и по-английски. Пришлось выбираться из реки спиной вперед, с трудом натянуть на мокрое тело шорты и только после этого обтереться полотенцем. Женщина засмеялась, повернулась к деревне, дав заодно старшему сыну подзатыльник, чтобы следовал за ней, и вполне отчетливо произнесла:

– Большой белый человек.

Сказала эти слова с удовлетворением от увиденного. Но бог с ней, что она смотрела на голого русского мужика, произнесла она эти слова на вполне приличном английском. Впрочем, ростом Подрезов был не особенно выше деревенских мужчин. Все местные жители были высокими и вполне мускулистыми, да и в женщинах была особенная стать. Даже старухи не было толстыми, ходили прямо и не горбились. Тсвана отнюдь не черные люди, большинство из них коричневые, особенно девушки – совсем как шоколадки. Но Виктор думал не о них, бредя по отмели к своему дому; почему-то вспомнился сон, увиденный ночью по дороге в эту глушь, чуть прикрытые глаза студентки, с которой уже никогда не придется встретиться, ее губы возле его лица и искорки в волосах. Что-то блестело в лучах заходящего солнца под самыми его ногами. Подрезов наклонился и попытался пальцами ухватить сверкающие песчинки, но на подушечках оставалась лишь песчаная пыль. Тогда, прихватив пригоршню речного грунта, Виктор прополоскал ладони в воде и, когда поднес их к лицу, перед самыми глазами увидел блестящие золотые крупинки. Надо было приступать к работе.

Возле хижины старосты стояли женщины, и среди них мать Нкласа. Когда белый мужчина подошел к ним, она что-то сказала подругам, и те рассмеялись, оглядывая его с ног до головы. Почти сразу же циновка, прикрывающая вход, съехала в сторону, и на свет, согнувшись, вышел староста. На нем, судя по всему, была парадная одежда: линялая майка и выгоревшие армейские шорты. Он цыкнул на женщин, те замолчали, но продолжали хохотать уже беззвучно, зажав рты руками, только плечи их сотрясались и подрагивали груди; но Подрезов все равно смотрел мимо.

Переговоры со старостой Виктор решил провести у себя дома.

– Хорошо, – сказал старик, – я дам тебе наших мужчин. У нас три десятка семей, но сильных охотников только двадцать пять. Двадцать пусть помогают тебе искать блестящий песок, а остальным надо ходить на охоту, чтобы кормить остальных. Но ты должен платить.

– Сколько? – спросил Подрезов, зная, что денег у него осталось очень и очень мало.

– Каждому мужчине один пула в день. Или одну ценную вещь на всех.

Староста взял со стола пластмассовую одноразовую зажигалку и повернул колесико. Вспыхнул огонек, и старик завороженно смотрел на него.

– Вот такую вещь на всех за день работы.

Подрезов поразился такой низкой стоимости работы, и хотя зажигалок таких у него вряд ли осталось больше тридцати штук, кивнул головой, соглашаясь. А если выплачивать зарплату рабочим в местной валюте, то и это тоже – копейки.

Зато староста, зайдя в дом, с удивлением смотрел на складные стол и стулья, на раскладушку, укрытую шерстяным клетчатым пледом, на алюминиевую посуду и на цветную фотографию в металлической рамке. Виктор обнимал Эльжбету, а Свен Кристин, и где-то сбоку, почти в полумраке робко улыбалась русская студентка Лена.

Валтер сделал этот снимок в ту самую новогоднюю ночь, и потому за спинами счастливых людей мелькал отблеск разноцветной елочной гирлянды.

– Хорошо, – еще раз согласился Подрезов, – утром я покажу вашим людям, что надо сделать.

Они вышли из дома, староста удивился, что не приходится сгибаться. Потрогал рукой москитную сетку, закрывающую дверной проем, вздохнул зачем-то и посмотрел на красный шар, скатывающийся за край неба.

– Я видел в реке много крокодилов, – сказал Виктор, – дети купаются и не боятся их?

[7] Думейла (тсвана) – здравствуйте.