— Нэпра-оп! Нэ-ле-оп!
А через две недели ученики шестого и седьмого классов прошли по городу в ногу, с деревянными, нескладными ружьями, к которым были наглухо приклепаны штыки из алюминия.
Уличные мальчишки встретили эту новинку дружными издевательскими воплями:
— Ружья деревянны, штыки оловянны!
— Яишница с луком в поход идет!
35
…Выходит, не прославился Дерябин — хотя бы и ценою двухчасовой отсидки после уроков.
Отдание чести директору стало явлением заурядным, а Дерябин по поведению получил за четверть года пятерку, одиноко стоявшую в его дневнике среди однообразной шеренги двоек. Всё двойки и двойки…
Надо Григорию Шумову вытаскивать соседа из беды! Вспомнив, как его самого обучал чистописанию Никаноркин, Гриша стал ходить два раза в неделю к Дерябину, помогать ему осиливать заданные уроки.
Петр приходу Гриши бывал рад, при виде же учебника принимался зевать так, что вот-вот скулы вывернет.
— В конце концов я тебя бить буду! — рассердился Гриша.
— Еще кто кого.
— Да я ж тебя уже бил.
— Ну… это когда было. А теперь погляди, мускулы у меня какие! Накопил таки за лето…
— Не хочу глядеть. Садись, решай задачу.
— А все ж таки попробуем побороться. Я тебя сразу на обе лопатки уложу.
Не хотел учиться Дерябин!
Отчаявшись, Гриша пошел на последнее средство: предложил бороться с условием. Если он победит Петра, тот выучит на завтра уроки, все до одного. Если Петр победит его, они отложат учебники в сторону и сядут играть в шашки.
— Идет! — обрадованно крикнул Дерябин и заранее поставил на стол шашки; потом начал стягивать с себя куртку.
Гриша последовал его примеру, и борьба началась по всем правилам — в обхват, крест-накрест, без подножек.
Ну и здоров был Дерябин! Потяжелее, поплотней Шумова. Гриша был костист.
Друзья-противники возились долго… Осипший Дерябин шипел:
— Так сердце лопнет… Либо… либо уж ты меня скорей клади на лопатки, либо… либо я тебя.
— Да уж лучше я тебя!
Гриша изо всех сил рванул Петра, приподнял, тот затряс потерявшими опору ногами… и очутился на полу, на обеих лопатках.
— Я сильнее тебя, — не уступал Дерябин, отряхиваясь, — ты только выносливей. И ловчей…
— Это что ж такое?! — закричал Гриша запальчиво. — Так и не будешь учить уроков? Забыл условие? Слова не держишь?!
— Слово я сдержу, — ответил Дерябин и с тоской сел за арифметику.
Через три дня Гриша снова пришел к нему, и Петр опять предложил бороться.
— Это что ж, плата за мою помощь? — спросил Гриша.