Японская мифология. Энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через три дня Сингэ нашли лежащей на дне Фиалкового колодца, и тогда Ёсисава, не в силах справиться со своим горем, покончил с собой. Говорят, что в бурные ночи дух Сингэ появляется возле Фиалкового колодца, а в воздухе разносится плач Ёсисава.

Лотос — священный цветок буддизма. Корни его в илистом дне, стебель прорастает сквозь толщу воды, и затем из мрака и грязи появляется прекрасный цветок. Поэтому его сравнивают с добродетельным человеком, живущим в этом злом и испорченном мире. Лотос постоянно использовался в качестве эмблемы или символа из-за того, что этот цветок напоминает колесо, а его лепестки похожи на спицы. Таким образом, лотос олицетворяет собой учение о бесконечном круговороте всего сущего. Будду часто изображают стоящим или сидящим на цветке золотого лотоса, который напоминает нам о буддийской сутре «Лотос Благого Закона».

Таким образом, божественный лотос тесно связан с буддийской религией. В следующей легенде рассказывается о том, что лотос обладает волшебной силой и может изгонять злых духов.

Однажды в Киото начался мор, от которого умерли тысячи людей. Болезнь распространилась и в Идзуми, где жил правитель Корияма. Корияма, его жена и ребенок тоже заболели.

В один из дней к Тада Самон, высокопоставленному вельможе в замке Корияма, пришел ямабуси, живущий в горах отшельник. Он был очень обеспокоен болезнью господина Корияма и сказал Самону:

— Все нынешние беды случились из-за того, что злые духи проникли в наш мир через ворота в этом замке. А причина в том, что ров вокруг замка пересох и там больше не цветут лотосы. Если наполнить его водой и вновь посадить священные цветы, злые духи исчезнут, а господин, его жена и ребенок поправятся.

Самон внимательно выслушал мудрого отшельника и попросил его посадить лотосы вокруг замка. Закончив работу, отшельник таинственно исчез.

Через неделю господин Корияма и его семья смогли подняться с постели и вернулись к обычной жизни. К этому времени ров уже укрепили и наполнили чистой водой, в которой отражались склоненные головки бесчисленных цветов лотоса.

Много лет спустя, уже после смерти господина Корияма, молодой самурай однажды проходил мимо замка. Идя вдоль рва, он любовался цветущими лотосами, и вдруг заметил двух красивых мальчиков, играющих у воды. Самурай хотел было позвать их, чтобы отвести в более безопасное место, но дети внезапно вскочили и прыгнули в воду.

Изумленный самурай решил, что это были каппа или какие-то речные духи. Он поспешил в замок и рассказал о своем чудесном приключении. Тогда ров осушили и вычистили, но не нашли никаких следов каппа.

Амида Нёрай (Амитабха). Сундзё-до. Скульптор Кайкэй (между 1203–1208). Дерево.

Немного позже другой самурай, по имени Мурата Иппай, тоже увидел, что среди лотосов играют несколько красивых мальчиков. Он выхватил меч и стал рубить их, с каждым новым ударом вдыхая густой аромат священных цветов. Когда же Иппай огляделся, чтобы узнать, сколько странных созданий он убил, вокруг него вдруг заклубилось разноцветное облако, осыпав его лицо мелкими брызгами.

Было уже слишком темно, чтобы определить, кто напал на него и сколько еще осталось врагов, поэтому Иппай всю ночь не двигался с места. Когда же настало утро, он с удивлением обнаружил, что всего лишь срезал головки нескольких лотосов. Зная, что этот благословенный цветок когда-то спас жизнь владыки Корияма, а сейчас оберегает его сына, Иппай испытал сожаление и стыд. Он прочитал молитву, стоя у самой воды, и совершил харакири.

Принцесса Ая должна была выйти замуж за второго сына господина Ако. Приготовления к свадьбе, как это было принято в Японии, совершались без всякого согласия жениха и невесты.

Однажды ночью принцесса Ая гуляла в огромном саду возле дома вместе со своими служанками. Лунный свет ярко освещал ее любимые пионы, которые росли возле пруда, окутывая благоухающие цветы серебряной пеленой. Принцесса задержалась возле клумбы, чтобы насладиться их душистым ароматом, поскользнулась и непременно упала бы. Но ее вовремя подхватил красивый молодой юноша в одежде с узором из пионов. Он исчез так же быстро и таинственно, как и появился, прежде чем принцесса успела поблагодарить его.

Случилось так, что вскоре после этого принцесса Ая тяжело заболела, и свадьбу пришлось отложить. Принцесса лежала в лихорадке, и никакие лекарства не помогали. Тогда ее отец обратился к любимой служанке принцессы, Садаё, и спросил, не может ли она объяснить, чем вызвано нездоровье ее госпожи.

Садаё дала принцессе слово молчать, но теперь почувствовала, что пришло время раскрыть тайну. Она рассказала своему господину, что принцесса Ая горячо полюбила молодого самурая в одежде с узором из пионов. И добавила, что, если юношу не удастся найти, принцесса может умереть.

Той ночью, пока приглашенный музыкант играл на бива, чтобы развлечь принцессу, юноша в шелковой одежде вновь появился среди пионов. И на следующую ночь, когда Яэ и Якумо играли на флейте и кото, юношу видели еще раз.

Отец принцессы решил выяснить все до конца и приказал слуге по имени Маки Хёго назавтра надеть черное платье и спрятаться за клумбой с пионами.

На следующую ночь Маки Хёго укрылся среди пионов. Зазвучала мелодичная музыка Яэ и Якумо, и вскоре вновь появился таинственный молодой самурай. Маки Хёго вскочил на ноги и крепко обхватил незнакомца. Вдруг странное облако окутало юношу, у Маки Хёго закружилась голова, и он упал на землю, не выпуская своего пленника из рук.

К пруду сбежались стражники, как раз когда Маки Хёго пришел в себя. Он опустил глаза, чтобы рассмотреть своего пленника, но в руках у него лежал только большой пион! В этот момент к изумленным стражникам присоединились принцесса Ая и ее отец, господин Найдзэн-но Дзё. Он сразу понял, что произошло.

— Теперь я вижу, — сказал он, — что это дух пиона превратился в молодого красивого самурая. Дочь моя, возьми этот цветок. Ты должна заботиться о нем со всей нежностью и любовью.

Принцессу не нужно было просить дважды. Она вернулась в дом, поставила пион в вазу у своего изголовья. С каждым днем ее здоровье стало поправляться, а пион радовал девушку своим пышным цветом.

Когда Ая выздоровела, в замок приехал господин Ако вместе со своим вторым сыном, который должен был жениться на принцессе. В должный срок сыграли они свадьбу, и в тот же день прекрасный пион внезапно увял.

Кацудзиси — чаша для чая в стиле раку, мастер Танака Тёдзиро (XVI в.).

В Японии чаепитие стало своеобразным ритуалом. Это уже не столько социальное времяпрепровождение, сколько время для мирной медитации и отдыха. Тщательно разработанная чайная церемония, Тя-но-ю, имеет своих чайных мастеров, этикет и множество наблюдателей. Чашка японского чая сочетается с духовным и артистическим просветлением. Но перед тем как обсудить эту интереснейшую церемонию, мы должны узнать кое-что о значении чая в Китае, поскольку именно в Китае церемония употребления этого напитка ассоциируется с редчайшим фарфором, эстетикой и религиозными мыслями.

В четвертом и пятом веке поэты стали красноречиво называть чай «бульоном из жидкого нефрита» и воспевать ему хвалы. В это время чай в действительности был ужасной смесью, так как он варился вместе с рисом, солью, имбирем, апельсиновыми корками, а нередко и с грибами! Ло-дун, живший в восьмом веке, не одобрял эту странную смесь, которую мы только что описали. Он был первым китайским знатоком чая и не только обожествлял чай, но и видел в нем тонкий поэтический смысл, ибо церемония чаепития придавала гармонию и порядок повседневной жизни.

В своей книге «Трактат о чае» он описывал основные свойства чая и каким образом его листья должны собираться и сортироваться. Он считал, что самые лучшие листья должны иметь складки, подобные кожаным ботинкам, загибаться, как подгрудок огромного буйвола, стелиться, как туман из глубокого ущелья, и мерцать, как озеро, чуть тронутое легким ветерком, а также быть влажными и мягкими, как земля, на которую только что пролился дождь. Ло-дун описывал различную посуду, необходимую для чайной церемонии, и настаивает на том, чтобы зеленый напиток пили из синих фарфоровых чашек. Он спорил по поводу выбора воды и способа ее кипячения. Поэтическим стилем он описывал три стадии кипячения. Он сравнивал маленькие пузырьки первой стадии с глазами рыб, пузырьки второго кипячения — с фонтаном, который увенчан блестящими бисеринками, и последнюю стадию он сравнивал со всплеском миниатюрных лавин. В заключительных главах «Священного текста о чае» описываются народные и не общепринятые способы чаепития, и там же пылкий мастер дает список известных любителей чая и перечисляет знаменитые чайные плантации Китая. Захватывающая книга Ло-дуна была признана произведением искусства. Он был очень популярен в Китае, имел много последователей и считался признанным авторитетом в вопросах чаепития и чая. Слава Ло-дуна не умерла вместе с ним, так как после его смерти китайские торговцы чаем продолжали поклоняться ему как своему ангелу-хранителю.