– Не волнуйся, Михаил, – мягко сказал Мареев, положив ему руку на плечо. – Это, конечно, самое серьезное, что могло случиться с нами… Но прежде всего – спокойствие… Возьми себя в руки, Мишук…
Он крепко сжал его плечо.
– Конечно, Никита, – слабо улыбнулся Брусков, – это так… Первый момент… Все в порядке…
– Ну, и отлично! Первым делом, нужно проверить целость фидеров на барабанах. Может быть, провод поврежден именно на них.
– Это не трудно сделать. Я переключу моторы на аккумуляторы через барабаны.
– Ага! Правильно…
В это время из буровой камеры показалась Малевская.
Она сразу поняла серьезность положения. Если фидера оборвались, снаряд не сможет получать электроэнергию с поверхности.
– Что вы решили? – спросила она коротко.
– Сначала проверим провода на барабанах. Если они в целости – посоветуемся… Проблема не легкая.
В молчании все трое поднялись в верхнюю камеру. При их появлении Володя вылез из-за ящика с батареей.
– Там все в исправности, – сказал он, стряхивая пыль со своего комбинезона.
– Надо, Володя, соединить аккумуляторы с проводами на барабане.
Через несколько минут все помещения снаряда наполнились гудением моторов. За стеной послышался шорох, верхние части колонн давления еле заметно продвинулись в отверстие потолка. Снаряд тронулся с места.
Вдруг Мареев громко крикнул:
– Стоп! Стоп!
Брусков сейчас же выключил моторы и посмотрел на Мареева. Тот стоял, запрокинув голову, и рукой показывал на потолок.
– Что такое, Никита? – в один голос спросили Малевская и Брусков.
Мареев опустил голову и провел рукой по лбу.
– Барабан не разворачивался, а фидер, я ясно видел, пополз вниз, в снаряд…
Несколько секунд Брусков и Малевская стояли неподвижно, не сводя глаз с Мареева.
– Ну, теперь сомнений больше нет, – произнес наконец Брусков. – Фидера оборваны где-то там, наверху, и мы, так сказать, на мели…
– К сожалению, это верно.
В полном молчании они спустились в шаровую каюту. Малевская принялась приводить в порядок киноснимки, полученные за последние сутки. Володя открыл учебник и углубился в чтение. Брусков сидел возле него и, сняв с головы берет, сосредоточенно расправлял кисточку на нем. Мареев ходил по каюте, заложив руки за спину, напряженно думая о чем-то.
– Как это могло случиться? – прервала Малевская общее молчание. – Ведь шланги с проводами на всем пути от поверхности находятся среди измельченной породы… Может быть, барабан заело и шланги из-за этого где-то оборвались?
– За барабаны я ручаюсь, – возразил Брусков.
– Вероятнее всего, – сказал Мареев, продолжая ходить по каюте, – колонны давления прижали к фидерам несколько маленьких, но острых обломков породы и перерезали их… А может быть, от краев трещины отломились острые осколки, а колонны помогли им повредить фидера…
– Как ни болела, лишь бы умерла… – отозвался Брусков.
– Ну, не торопись хоронить. Мы еще поборемся.
– Эту пословицу я применил к фидерам, а не к нам. Я и не думаю сдаваться… И вот мое предложение. Пока в наших аккумуляторах еще сохранилась полная зарядка, используем их и вернемся на поверхность. Выбросим все лишнее, облегчим снаряд и поведем его по проложенной трассе наверх.