Действительно вы были по дороге не таким, каким приехали сюда, заметила умница.
Другие хохотали.
Кожух озирался. Он был окружен врагами не было ни одного друга вокруг него. Смотрел он на жену, о которой он столько думал. К чему он был так груб при входе. Он тотчас встал и сделал шаг к ней. О нет, закричала лебядь, уловив его движение, садитесь, я все равно не буду с вами здороваться. Кожух окончательно провалился и сел.
Лицедей почувствовал себя отомщенным и посмотрел на лебядь с признательностью. Лебядь пожала его руку под столом. Он убьет рано или поздно щеголя.
Она смотрела на умницу сидевшую напротив нее. Но на ее лице выражалось так же мало, как на лицах всех остальных. Все молчали, как же было найти отправную точку разговора.
Все молчали. И если бы они молчали еще и вообще никогда бы не начали говорить, то все бы сошло благополучно. Уже было ведь два часа, оставалось быстро поесть и поехать по делам, благо уже было время. Лакеи принесли еду, обращались в полголоса к друзьям-приятелям, получали указания и постепенно стол наполнялся яствами, пальцы работали все проворнее, зубы жевали все уверенней и голодные глаза глядели в тарелки все спокойнее.
Но глупость присутствующих требовала разговоров и отсутствие разговоров, отсутствие разрешения позиции, мучило так их, что все они сейчас же стали думать о том, как же выйти из положения. Но никто ничего придумать не мог и что могло быть глупее этого положения после глупого начала, неумелого, несовершенного, нехорошо построенного молчания шести болтунов за столом в два часа дня в лесу.
Но автор знает как выходить из глупых положений и выйдет и из этого положения немыслимого и невыносимого и самого трудного с начала действия. Появление ящика с пистолетами на столе спасло положение.
Что это такое, спросила умница.
Это пистолеты, ответила лебядь с торжеством
Пистолеты? переспросил кожух
Да, да, обрадовалась швея, здесь сейчас будет дуэль.
Щеголь вызвал меня на дуэль и я принял вызов, пояснил лицедей.
Да, я вызвал, но взял вызов обратно, засмеялся щеголь
Лицедей-оскорбитель, вскричала обнадеженная лебядь. И ты кожух должен тоже драться с ним.
Пусть будет так, ответил кожух, я готов
Щеголь не смеет отказываться, протестовала швея, условия выработаны и пистолеты на столе.
Я тоже думаю, что поздно, указал лицедей
А кто оскорбленный, осведомилась умница
Лебядь и швея, сказал щеголь. И если секунданты решают то поединок состоится.
Отлично, сказал кожух. Мы будем присутствовать
Но я хотел бы знать об основании.
Никаких разговоров об основаниях, запротестовали швея и лебядь. Разговоры о мотивах опять заведут нас в дебри и поведут к трате времени.
— О да, вы правы, сказал наученный кожух. Беру вопрос обратно. Я буду драться с вами щеголь после лицедея. Но если щеголь будет вами упразднен, то я буду драться с вами, лицедей.
— Со мной
— Ну да, с вами. Я готов драться с вами обоими если вы хотите и сейчас же.
Теперь он нашел выход, которого долго искал и никак не мог найти у себя в голове, так как дуэль достаточно вышла из моды.
— Но почему с лицедеем, у вас никаких оснований на это, взмолилась умница.
— Никаких оснований, отозвалась тотчас лебядь, посмотрев пристально на мужа.
— Очень много, отрезал лицедей и поэтому я вызываю вас на дуэль кожух и буду драться с вами после того как расквитаюсь с щеголем.