— Я протестую против этого
— Какое вам дело, чего ради вы оберегаете лицедея. Вы его должны также ненавидеть как и я.
— Но за что
— За то, что он друг щеголя, ответила швея.
Таким образом мы находим выход из положения, добавила она.
Она была непреклонна. Она сумеет теперь отомстить лицедею за встречу сегодня у него, за все горе и беспокойство которое она пережила при встрече с лебядью. С лебядью она сумеет договориться, это женские счеты, простые и понятные. Но с лицедеем.
— Вы не помните, обратилась она к насупившейся лебяди, подробности нашей встречи сегодня утром. Вы помните, как тяжело и больно сделалось мне от ваших слов. Вы знаете, что я была у лицедея. Я пережила позор, которого не хочу вновь. И я не хочу покушений на щеголя. Лицедей должен быть убит.
— Я протестую, воспрянула лебядь. Я тоже хочу быть искренней. Конечно, щеголь мой друг, но вы правы, говоря что имеете больше прав на него. Действительно, чувства мои к умнице сильнее и я беспокоилась за нее. Но поэтому то я протестую и предлагаю вам обратное. Я хочу, чтобы щеголь был убит.
Она вдруг бросилась на шею швее. — Умоляю, сделайте так, чтобы щеголь был убит. У нас не будет тогда раздора с вами. Положите пулю в дуло лицедея и пусть они дерутся с трех шагов. Пощадите меня.
За перилами террасы виднелись фигуры лицедея и щеголя разгуливавших по дорожке и оживленно беседовавших.
— Я вас уважаю и ценю вашу дружбу. Но я нахожу положение безвыходным и думаю что поединок это действительно единственное к чему мы можем прибегнуть — говорил щеголь.
— Я не возражаю вашей решимости. Я с вами согласен, отвечал лицедей, подождем пока привезут пистолеты.
— Этого мало, лицедей, вашей решимости и решимости моей, но я хочу еще, чтобы вы со мной согласились, что другого выхода у меня нет, у нас нет вернее.
— Я по существу не должен был говорить с вами, сказал лицедей, но если мы настаиваем, то я могу тебе сказать, что ваше решение вздорно, так как оно ничего не решает.
— Как не решает.
— Очень просто. Если я буду вычеркнут из списка действующих лиц, то ни отношения твои к кожуху, к швее, к лебяди, к своей жене и к разстриге и к умнице не исчезнут. Поэтому все это не упростится и не изменится. Если же будете убиты вы, то мой друг, не исчезнут ни мои отношения с кожухом, с разстригой, с женщинами и не будет вас, чтобы эти отношения уравновешивать. Но если вы настаиваете, то конечно мы будем драться. То же самое я думаю о столкновении со всеми остальными мужчинами.
— Ну что же делать
— Оставить все как есть
— Но нужна развязка, нужна смерть
— У вас дурные литературные вкусы, мой друг
Вы чудовище, кричала швея лебяди. Только что вы клялись в дружбе человеку, чтобы заполучить его и потом убить. Чудовище настоящее чудовище. Но этого не будет, я расскажу им о ваших намерениях.
— Я расскажу о ваших, швея, я скажу что вы предложили эту комбинацию для убийства лицедея. А вы еще его секундант. Какой стыд.
— Лицедей мне не друг, а враг
— Но и щеголь мне враг
— Послушайте, будьте благоразумны, изменила тон швея, ведь если мы им это скажем они только откажутся от нашего сотрудничества, вот и все. И все равно будут драться.
— И пускай. Лицедей убьет вашего щеголя
— Вы слишком самоуверенны. Ведь может случиться наоборот. Поэтому я вам предлагаю не класть вовсе пуль в их дула, как вы предложили вначале.
Лебядь поколебалась — Вы пожалуй правы, пусть будет так. Но надо же их позвать
— Лицедей, щеголь
Те подымались на террасу. Наши разговоры кончены и условия выработаны.