— Что? Надзиратель с тобой? И ведьма тоже?
Тимур с секунду раздумывал, стоит ли ему развернуть талисман и показать юноше священника, но здравый смысл приказал ему не делать этого. Где у этого прибора камера и какой у неё угол охвата- неизвестно, а засветить на заднем плане лица Курца и Дианы в таком случае будет очень даже легко.
— Да, надзиратель со мной.
— Не верю! Покажи!
— Себастиан, — позвал Тимур.
Подошел священник, развернув голову, взглянул в талисман. Подслеповато всмотрелся в черты юноши. Спав с лица, тут же отскочил подальше и упал на колени.
— Надзиратель, ты ли это? — грозно спросил юноша.
— Да, повелитель, — дрожащим голосом ответил тот. — Себастиан, сын Корнелия из Тора. Надзиратель, ныне настоятель прихода в селе Лугце.
— Себастиан, как смеешь ты находиться в обществе отступников, когда мой знак лежит на дне реки? Почему ты не лежишь рядом с ним?
— П-простите, повелитель. Но я не мог… не могу исполнить ваш приказ.
— Почему?
— Я не могу причинить ребёнку зла.
Лицо юноши выразило неподдельное изумление.
— Ведьме? Ты не можешь убить ведьму? Только поэтому ты предал свою веру и свой долг?
— Д-да.
— Я разочарован в тебе, Себастиан. За это ты умрешь.
Священник поджал губы. Обречённо кивнул.
— Я знаю, мой повелитель.
— Не только ты, но и твоя семья.
— Простите меня, мой повелитель. Но у меня нет ни семьи, ни родных.
— Что же, тогда им повезло. А тебе, мой бывший слуга, советую вскрыть себе вены. Когда тебя поймают, легкой смерти ты не дождёшься.
— Я понимаю, мой повелитель. Я подумаю.
— Подумай, — кивнул юноша.
В следующий миг его лицо исчезло, а коммуникатор вновь стал обычной пластиной оргстекла.
— Он, как всегда, немногословен, этот Эзекиль, — заметил Тимур. Почувствовав витающее в воздухе напряжение, добавил: — Расслабьтесь, он больше нас не слышит.
Курц выдохнул, продолжил грести. А Себастиан сел на дугу и шёпотом заметил:
— Это был не Эзекиль. Это наместник.
В голове Тимура что-то щёлкнуло. Появилось очень любопытное подозрение. Озвучивать его вслух было слишком рано- уж слишком фантастически оно прозвучит. Да и просто не может такого быть…
— Сам наместник? — приподняв брови, переспросил Курц. — Ну ты, Себастиан, даешь… Как это ты впрямую перечить ему решился? Неужто взаправду помогать нам желаешь?
— Да вот… — смущенно запыхтел священник. — Придётся теперь тебе мне верить.