Глава 13
Что удивительно, но Себастиан с Курцем как-то умудрились не прирезать друг друга. Наверное, этому способствовало присутствие ребёнка, ибо поверить, что они пропитались взаимной симпатией и уважением, было довольно трудно. Они проснулись задолго до рассвета и сразу же начали собачиться по всяким мелочам, так что приготовление завтрака превратилось в какой-то балаган. Кончилось всё тем, что между ними снова установился обет молчания. Впрочем, он не затянулся.
Не дожидаясь пока взойдёт солнце, Курц приказал всем собираться. А сам протолкнул лестницу сквозь оставленную между люком и проёмом щель, поднялся на первую ступеньку и прислушался к доносящимся сверху звукам. Не услышав ничего подозрительного, отодвинул люк, высунул наружу голову. Полностью вылез из землянки в густую, почти осязаемую тьму предрассветного утра, едва-едва разгоняемую светом немногочисленных, спрятавшихся за облаками звёзд. Осмотрелся.
Из потолка в освещённую слабеньким огнём лампы землянку свесилась голова Курца и почему-то шепотом изрекла:
— Давайте сюда вещи, тушите свет и вылезайте. Быстро!
Пока Себастиан передавал наверх свою сумку, рюкзак и меч Курца, сонный и вялый Тимур сидел на лавочке за столом и старательно пытался проснуться. Этому в некоторой степени способствовало то, что его вещи всё ещё оставались влажными после вчерашней стирки. Не целиком, лишь в тех местах, где некогда были пятна крови- на животе, в паху и на бёдрах- но всё равно ощущения от прикосновения сырой ткани к коже бодрили.
Тимур с трудом подавил очередной зевок и спросил:
— И чего это вы в такую рань вскочили?
Вручив Курцу последний предмет- обёрнутый тряпкой меч, Себастиан взял с кровати свой плащ, перекинул его через плечо. Ответил:
— Важно добраться до озера пока ещё темно.
— Какого озера?
— Великого озера Рон. На берегу которого стоит Йонбен.
— А я думал, мы по реке поплывём… — поднимаясь и поправляя пояс с висящим на ним мечом, протянул Тимур.
Себастиан схватился за лестницу, поставил ногу на первую ступеньку. Обернувшись, произнёс:
— Ага, по реке… Неужто думаешь, я бы согласился целый день по одной реке плыть? Её ж постами обязательно прекроють.
— Ну… э… — замялся Тимур.
— Давайте, выползайте, — поторопил всех сверху властный голос Курца.
— Слушаюсь, капитан, — пробормотал Тимур.
Вслед за Себастианом по лесенке поднялась Диана, а за ней, предварительно обведя уютное убежище тоскливым взглядом и погасив фонарь, Тимур. И, едва он выбрался наружу, как тут же очутился словно бы в совсем ином мире. В мире тьмы и таинственных шорохов. Морозный ночной воздух сотнями иголок тут же впился в кожу, и сонливость сдуло, как ветром. Лёгкие обожгло свежестью, и этот первый глоток чистого, пьянящего кислорода взбодрил получше вредного кофеина. В уши ворвались звуки стрекотания, треска, щелчков, производимых насекомыми, где-то посреди бескрайнего поля пискнула полёвка.
Курц спихнул лестницу в землянку, закрыл люк, поднял меч, рюкзак и направился к берегу сверкающей серебряными бликами реки. Себастиан накинул на плечи свой плащ, завязал шнурок у горла, перекинул через голову лямку сумки и последовал за медленно бредущими бок о бок Тимуром с Дианой.
— Где лодка-то? — громким шёпотом спросил священник.
— Закопана, — откликнулся Курц.
— Она хоть поплывёт? Проверял?
— За дурака меня держишь?
— А ежели прогнила?
— Дурак старый.
— Гляжу, тебе, малыш, уважения к старшим не занимать. Посовестился бы ругаться.
Курц замедлили шаг, резко обернулся. Немного нервно спросил:
— Я не понимаю, чего ты вообще с нами попёрся? Какого тебе понадобилось в наши дела влезать? Или хочешь всё-таки Игрока до Йонбена довести, а там и Эзекилю его сдать?
— Больно мне это надобно, — проворчал Себастиан.