— А наши легенды о драконах возникли от пришедших с Наутики?
— Всё верно, — подтвердил Курц. — Отсюда также можно попасть на Землю. Дорога открывается в обе стороны.
— А что такое эта Дорога?
— Точно ни один дракон этого не разумеет. Кроме, возможно, Эзекиля. Лишь один он может по желанию своему открывать её. Остальным же неподвластна она. Как и всякие знания о ней.
— А как же тогда, — влез Себастиан, — люди обычные по Дороге с Земли приходят? И немало ведь их раньше на Наутику прибывало.
— Да не знаю я, — буркнул Курц. — Ксандер говорил, что, дескать, Дорога эта- а-но-ма-ли-я какая-то. Забытые суть её понимали и, дабы в миры другие ходить, ею пользовались. А драконам-то она не нужна была, вот им и не дали знаний. Да и думает Ксандер, что драконы не могут по Дороге ходить. Не в их это природе.
Себастиан собрал бороду в пучок, несколько раз дёрнул за неё. Спросил:
— А почему тогда люди могут?
— Потому что для себя Дорогу Забытые осваивали, а не для драконов. И люди некоторые, по желанию особому, Дорогу для себя открыть могут.
Как бы невзначай Тимур спросил:
— И по какому такому желанию?
— У Эзекиля спроси. Если хорошо попросишь, может, признается.
— Ладно, — с кислой миной на лице произнёс Тимур, — давай дальше.
Теребя мочку уха, Курц задумчиво пробормотал:
— На чём ты там меня прервал?
— Драконы прибыли на Наутику.
— Ага. Так вот… и родились драконы из гнезда своего, и разлетелись по миру они. Работы много предстояло им, ибо деревья и трава в железо превратились, вода песком стала, а почва- камнем. Но ничто более из прошлого Наутике ожить не мешало, и стали драконы трудиться. Извлекли они воду из того, что сталью, песком и камнями стало, создали моря они. Поселили в них растения морские, и появилась почва плодородная. Обронили тогда драконы семя жизни в моря, и родилися из него, как и замысливали Забытые, точные копии их- люди.
— Ничего ж себе, — впечатлился Тимур. — Это сколько же лет эти драконы живут?
Кинув на него яростный взгляд, Курц ответил:
— Почти вечно.
— Надо думать…
На лице Курца снова возникло отрешенное выражение, глаза затуманились. Своим распевным тоном он продолжил:
— И стали драконы людей воспитывать и наблюдать за ними. Дали им огонь и грамоту, подарили железа секрет и колесо показали, научили землю возделывать и тело своё от недугов лечить. От войн кровопролитных их хранили, и царили среди людей мир и согласие. И должны были дети величия предков своих достичь и ошибки их исправить. Но взбунтовался хранитель Эзекиль и Завет создателей своих нарушил. Проник он в драконов гнездо с человека чужого помощью, и правит он железной рукой миром Наутики оттуда. Почти истребил он драконов древних, и память о временах прошлых, о Завете Забытых и об ошибках их погибнет с хранителем последним. И ждёт Наутику повторение трагедии тогда. Но никто не может дракона презренного с пути гибельного отвратить, ибо боится он из логова своего показываться, а в логове своём неуязвим он. Распоряжается оттуда он армией из слуг своих верных, и никому, кроме трёх чужаков, Наутике не принадлежащих, войти в гнездо дракона не под силу.
Курц прервался, довольный собой и своей историей. Его глаза спрашивали- ну как, хороший из меня рассказчик получился, отработал ли я свою порцию похлёбки?
Засунув лезвие кинжала в котелок, Себастиан перемешал исходящее ароматным паром варево. Поднёс клинок ко рту, слизал с него густую, жирную жижу. С безучастным видом отвернулся к речке, произнёс:
— Знакомая легенда. Легко её в сёлах глухих услышать можно. Конечно, кое-каких деталей ты добавил, всё приукрасил, переиначил, половину выкинул, но вообще-то сказание о драконах это. Один в один. Еретики любят этой сказочкой на сторону свою дурачков новых завлекать.
— Да, Курц, — поддакнул Тимур. — Это всё довольно занимательно, только мне от всяких легенд пользы никакой. Лучше объясни, что это за испытание такое и почему это я вдруг оказался бессмертным. И попроще как-нибудь, без этих твоих наворотов…
В углу рта Курца появился кончик языка. Втянув его обратно, он сказал:
— Почему Игроки бессмертны, не знает никто. Есть, правда…
— Чужой, — произнёс хриплый голос.