Диана остановилась в нескольких шагах от Себастиана, подняла руку. Постояла так несколько секунд, вернулась обратно.
— А, это… — смущенно произнёс Тимур. — Это всё? А вылечить его?
Девочка улыбнулась, опустилась на лежанку. Причмокнула губами, заставив остановиться подбежавших лошадей рядом с их седлами, уздечками и попонами.
Удивлённый, и немного испуганный возглас Себастиана заставил Тимура отвлечься от лошадей. Священник задрал рубаху и жилет и с величайшим изумлением ощупывал свой покрытый слоем жира бок. Крови на нём было немало, но вот рана чудесным образом исчезла. Себастиан схватил подол плаща и его кончиком начал счищать кровь, ища порез. Обнаружить удалось только небольшой, аккуратный рубец.
— Это что же такое? — спросил Себастиан. Отпустил рубаху и жилет, удивлённо уставился на девочку. — Это как же так?
— А вот так, — ответил Тимур. Ткнул большим пальцем за спину, на Курца, ведущего за собой унылую кобылу. — Его вчера надзиратель почти пополам разрезал, а Диана взяла да и спасла его.
— А к-как это возможно?
— Этого не знают даже драконы. — Курц отпустил уздечку, и кобыла замерла рядом с глазеющими на неё конями. Отвязал от седла сумку священника. Неся её в одной руке, а свой меч в другой, объяснил: — Я и сам немало удивлён. Ну не должен был я выжить. Никак. Даже драконы не могут раны лечить, а именно они-то людей создали.
— Драконы? Людей? — переспросил Себастиан.
Курц положил меч, кинул сумку на лежанку, опустился рядом с ней на корточки, без тени смущения расстегнул деревянные пуговицы квадратной формы, раскрыл её, уставился внутрь. Довольно улыбнулся, сказал:
— Ага, драконы создали людей. И даже твой Эзекиль имел к этому отношение, ибо он тоже дракон. Могу рассказать всё поподробнее, — он сглотнул, голодным взглядом уставился на священника, — в обмен на жрачку.
Только сейчас Себастиан наконец понял, в чью же сумку так совершенно по-хозяйски глазел Курц.
— Ах ты, малец, бесстыжий. Да как ты в чужих вещах копаться смеешь?
— Я не копаюсь. Я просто проверял, чем это так вкусно пахло.
— Проверил?
— Ага, — кивнул Курц.
— А теперь сумку-то мою закрой.
С хитрым блеском в глазах Курц уставился на Себастиана.
— И ты, дед, Диану даже не накормишь за то, что, можно сказать, она тебе жизнь спасла?
— Диану накормлю, землянина тоже. А ты вот- обойдёшься.
— Жмот.
— Ага, — подтвердил Себастиан.
— Так и думал, что ты с другими делиться не любишь. То-то ты пузо себе такое наел.
Себастиан с довольным видом похлопал себя по животу.
— Это броня моя. А с другими я делюсь. Может, даже тебе чуток перепадёт. Ежели понравится рассказ мне твой, слуга драконий.
Курц поднялся, подошёл к куче заготовленных дров, принялся складывать из них костёр. Как бы между делом сказал:
— Понравится-понравится. Могу спорить, дед, ты раньше не знал, что Эзекиль твой- дракон.
— Ну, его многие так называют. Пока что ты даже и на кусок хлеба не наработал.
— Хорошо, — Курц обернулся, подмигнул Тимуру. Спросил: — Ты там спрашивал, что за слово такое я говорил? Так вот, его сказал мне Ксандер. А ещё он говорил, что драконы- неживые.
— Это как? — заинтересовался Тимур.