— Угу, — промычал наместник, отодвинул Саржа в сторону и перескакивая через одну ступеньку побежал наверх, увлекая за собой своих телохранителей.
Выйдя на третий этаж, Тимур застал большинство надзирателей у входа в комнату Курца. Там же остановился и наместник. Он вглядывался внутрь, но войти не решался.
Пробравшись сквозь толпу воинов, Тимур бесцеремонно оттолкнул плечом наместника и вошёл внутрь. Увиденная картина почти соответствовала тому, что он и ожидал увидеть. Из всей мебели целыми остались лишь два стула, лампа, которую кто-то заботливо зажёг и поставил в центре комнаты, и валявшаяся на пороге дверь. Стол же был раскурочен в щепки, окна разбиты, шкаф слева от входа лежал на полу, один конец кровати просто исчез- она стояла накренившись. От неё к дырке в стене по полу тянулся чёрный след гари. Всюду раскиданы какие-то тряпки и осколки глиняной посуды. И везде кровь- на полу, на стенах, даже на потолке.
Курц и Себастиан сидели на полу у дальней стены. Самодельные повязки из бывшего плаща священника красовались на каждом из них. Три из них было на Себастиане — две на правой руке, одна охватывала живот под расстёгнутым жилетом. Две- на Курце. Обе на бёдрах, обе обильно пропитаны кровью. Их руки были связаны за спиной, но рядом с каждым стояло по надзирателю с мечом наголо. В глазах Курца, и Себастиано читался один немой вопрос. Только задавался он каждым своим тоном. Священником- с непониманием и какой-то детской обидой, Курцем- с лютой ненавистью.
Тимур оставил их без ответа. Взял один стул, прошёл к кровати- забившаяся в самый угол Дианой, обеими руками прижимала к себе остатки одеяла. Протянул руку, чтобы погладить её по голове.
Девочка тут же накрылась одеялом и завопила:
— Нельзя! Нельзя меня трогать!
Рука невольно дрогнула, но Тимур пересилил себя и, сомкнув пальцы вокруг кисти девочки, заставил её открыть лицо. Ободряюще улыбнулся, сказал:
— Мне можно.
Диана со страхом посмотрела на держащую её руку, растерянно захлопала ресницами.
— Но… но ведь я… я того… человека…
Тимур поставил стул рядом с кроватью, сел на него. Поглаживая волосы Дианы, нежно, но с твёрдым убеждением в голосе сказал:
— Ты ни в чём не виновата. Это не твоя вина. Его убила не ты.
— Но… — Из глаз девочки потекли слёзы.
— И не смей спорить. Это не ты. И точка.
Сдерживаться и дальше она не смогла. Кинулась на Тимура, обхватила его туловище руками и, уткнувшись лицом куда-то в правый бок, заревела. А тому не оставалось ничего другого, как обнять её и поглаживать по волосам.
— Какая трогательная сцена. — Наместник, так и не решаясь войти в комнату, опёрся спиной о косяк. Теперь одно его плечо было в комнате, другое- в коридоре. Похоже, в случае чего он намеревался по-быстрому смотаться куда подальше. — Но давайте всё же перейдём к более насущным вещам. Тем более времени у нас всё меньше и меньше.
— Предатель, — сказал, как плюнул, Курц, — что ты творишь? Зачем ты привёл сюда наместника и его людей, а?
Тимур внимательно уставился на наместника. Чуть улыбнувшись, произнёс:
— Это не наместник.
— А кто же? — спросил Курц. — Его брат-близнец?
Юноша чуть улыбнулся, сложил руки за спиной.
Всё точно… Интуиция и догадки не подвели.
— Можно мне говорить при твоих церберах? — поинтересовался у юноши Тимур.
— А что не так? — Наместник покосился на своих людей.
— Ну… они ведь вроде ненавидят драконов.
— Они не ненавидят драконов, — уточнил наместник. — Они просто всецело мне преданы. И от этих людей у меня нет секретов.
При этих словах надзиратели собрались, подтянулись, расправили плечи. Их лица засветились гордостью и осознанием собственной значимости для этого щуплого юноши.
— Хорошо. — Тимур кивнул. Прекратил разглаживать волосы Дианы, театральным жестом, каким представляют кого-либо, указал на наместника. Торжественно произнёс: — Курц, Себастиан, позвольте мне представить вам правителя этого мира… парам-пам-пам… — Эзекиля.
Глава 18