Тайные силы: Интернациональный шпионаж и борьба с ним во время мировой войны и в настоящее время: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вальтер Николаи и его вклад в развитие немецкой и мировой разведки

Вальтер Николаи — выдающийся немецкий разведчик, звезда первой величины среди руководителей спецслужб XX века, оставил заметный след своей деятельностью в истории немецкой разведки и контрразведки. Ни одна книга о европейском шпионаже XX века не обходится без упоминания его имени. Ни одна книга о немецком шпионаже не обойдется без упоминания его заслуг.

В своем труде Тайные силы (Geheime Mächte), который вышел в Берлине в 1923 г.{1}, Николаи рассматривает работу германской военной разведки и контрразведки накануне и в период Первой мировой войны, участником которой был сам.

Эта книга входит в небольшое количество источников о военной разведке, которые считаются серьезными. В ней не только сформулированы многие принципы разведывательной деятельности, но и предложен богатый исторический материал полезный для осмысления. В Советской России Николаи считался специалистом в теории разведки, и его труды оперативно переводились. {2} К. К. Звонарев, известный исследователь и историк деятельности спецслужб{3}, в предисловии к этой книге написал: «Предлагаемая вниманию читателя книга Николаи, несмотря на ее довольно крупные недостатки и пробелы, на ее вольные и невольные неточности, является весьма ценным вкладом в литературу по вопросам разведки. ...Труд Николаи заслуживает того, чтобы с ним ознакомились не только работники разведки, но и командный и политический состав Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В этом труде много весьма поучительных фактов и примеров из деятельности разведки или «тайной силы», как ее называет Николаи».

В начале прошлого века германский Генеральный штаб пришел к выводу, что разведывательные станции, созданные вдоль западных и восточных границ германского рейха, отнюдь не [10] оправдывают возлагаемых на них надежд. Практика использования в приграничных округах офицеров запаса не позволяла решать новые, все более усложняющиеся задачи. В марте 1906 г. Генеральный штаб представил военному министру Карлу Эйнему план реорганизации военной разведки, который предусматривал замену пожилых офицеров-отставников наиболее энергичными и образованными офицерами Генерального штаба. Предлагалось подчинить их командованию приграничных корпусов, а не округам ландвера, с тем, чтобы в случае войны они возглавили разведывательную службу при соответствующих армейских штабах. Из офицеров-разведчиков, которыми были укомплектованы штабные отделы I-c, создали службу, явившуюся, как показало время, принципиально новым шагом в области организации военной разведки. В числе молодых офицеров разведки Генштаба находился и обер-лейтенант Николаи. {4}

Вальтер Николаи родился в Германии в 1873 году, в обычной семье протестантов, далекой от прусских аристократических традиций и связей. Его отец был офицером и потомком брауншвейгских пасторов. Сын воспитывался в духе традиционного немецкого консерватизма и преданности императору.

Большинство исследователей {5} дают противоречивые данные его биографии, поэтому ограничимся изложением наиболее прозрачных этапов его профессиональной карьеры.

Проучившись несколько лет в Домской гимназии в городе Хальберштадте, Николаи затем окончил кадетский корпус и в 1893 г. в чине лейтенанта был зачислен в армию. Трудолюбивый и старательный, но замкнутый молодой офицер вскоре обратил на себя внимание своими выдающимися и профессиональными качествами. Он избегал вечеринок с выпивками, предпочитая размеренную жизнь в своей семье. Серьезный, он оживлялся только тогда, когда говорили о Германии! Тогда он пылко включался в дебаты.

Около 1896 г. Николаи впервые побывал в России, что [11] дало ему возможность усовершенствовать русский язык и по возвращению представить доклад, получить звание капитана, и возможность учиться в военной академии в Берлине (1901–1904). В своем докладе о современных методах ведения разведки Николаи продемонстрировал глубокие, точные, умные суждения и высокую культуру.

Николаи вспоминал: «После трехлетнего слушания курса военной академии я был в 1904 году командирован в Большой генеральный штаб. В высшей военной школе я изучил русский язык и слушал наряду с лекциями по военным наукам, лекции по географии далеких стран, по истории давно минувших столетий, по государственному и международному праву, но ничего не слышал об основах нашего века, о современной политике. Не выясняли нам, — офицерам, предназначенным для продолжения работы в Генеральном штабе, — даже взаимоотношений между странами эпохи Бисмарка, не оказывали никакого влияния на наше отношение к внутренним политическим вопросам, не обращали нашего внимания на политических или экономических конкурентов Германии. Мы были солдатами и только ими. Мы чувствовали себя призванными выполнять, подобно нашим великим военным образцам, наш долг в момент, пришествие которого мы лишь подозревали. Наши взоры были обращены главным образом на прошлое, только в военном отношении — на настоящее и ни в каком отношении — на будущее. Армии, окружавшие Германию, в том числе и армии тройственного союза, были лишь второстепенным предметом преподавания. Франция была врагом. К враждебности России мы еще не привыкли. Англия и Америка считались морскими державами. Говорилось иногда о сущности войны на два фронта, но о мировой войне — никогда».

Когда германский Генштаб составлял списки разведчиков для посылки в Японию, капитан Николаи был включен в него. В это время японская армия одерживала одну за другой победы в боях против русских на суше и море.

Николаи вспоминал: «Германский Генеральный штаб решил командировать офицеров в Японию, чтобы там изучить [12] военный опыт японской армии. Я находился среди офицеров, избранных для изучения японского языка. После полуторагодичной работы на восточном семинарии и частных занятии с японцами, которых в Германии, несмотря на войну, имелось большое количество, мы достигли того, что изучили японский язык в достаточной мере. Окруженные завистью товарищей, трое из нас поступили на службу в Японскую армию. Задача их потом оказалась незавидной. Они не встретили в японском офицерском корпусе особенно сердечного приема и их, в противоположность тому, как принимали до того в Германии японских офицеров, к действительному ознакомлению не допустили.

Будучи единственным женатым офицером среди обучавшихся японскому языку, я однажды получил короткое уведомление, что моя командировка в Японию не состоится, и что я должен прекратить изучение языка. Бесцельная полуторагодичная напряженная работа была тяжелым ударом даже для самоотверженного прусского офицера».

Начальник русского отдела III-b полковник Лауенштайн пришел к выводу, что Россия, потерпев поражение в войне против Японии, направит оружие против Германии. Необходимо было создать сильную секретную службу на Востоке, и он решил поручить эту задачу Николаи. Подтверждением правильности выбора полковником кандидатуры молодого офицера был лежавший на его письменном столе доклад, в котором содержались сведения о перемещении русских войск на границе, сведения французской разведки о перевооружении царской армии и стратегические планы франко-русского союза против Германии. Автором доклада был Николаи.

В июле 1906 г. Николаи стал первым офицером разведки штаба 1-го армейского корпуса в Кенигсберге. Прежде чем приступить к выполнению своих служебных обязанностей, Николаи вновь предпринимает поездку в Россию с целью освежить свои знания о стране и людях, поскольку считал, что без этого его задача окажется неразрешимой.

Вернувшись в Кенигсберг, Николаи приступил к работе. [13]

Его ждали глубокие разочарования в немцах пограничных с Россией областей — почти все они занимались контрабандой и были коррумпированы русской разведкой. В этом регионе{6} хорошо поставленной русской разведке противостояла немецкая разведка, располагавшая всего одним офицером Генерального штаба в Берлине и несколькими совершенно неподходящими, не деятельными офицерами на границе.

В силу того, что русская служба наблюдения за иностранцами была хорошо поставлена, необходимо было радикально менять методы работы — разведывательную информацию из России должны были поставлять агенты из местного населения. В результате напряженной работы Николаи удается быстро развернуть в пограничных районах России агентурную сеть. Первые же результаты оказались столь многообещающими, что его действия были признаны образцовыми, и уже через год, с лета 1907 г., в несколько других приграничных корпусов также назначаются штатные офицеры разведки. За этим последовало расширение всей системы военной разведывательной службы. Через несколько лет агенты Николаи были внедрены практически во все сферы, включая политические партии и окружение русского императора. Среди них были светские дамы и дамы полусвета, профессора и театральные актеры, предприниматели и видные революционеры. {7}Недаром Николаи однажды сказал: «Я русских держу в кулаке». {8}

В 1912 году Николаи написал поистине провидческие строки относительно работы секретных служб: «Правительство, чей Генштаб может предвидеть минимальные колебания акций на медь, сталь, хлопок, шерсть на бирже, а также следить за производством бензина и пищевых продуктов, нужных для армии, — такое правительство выигрывает сражение, еще не начав войны». {9}

Кайзер Вильгельм II ценил Николаи, считая его гением секретной войны.

После семи лет напряженной работы, в марте 1913 г., сорокалетнего майора Николаи назначают начальником разведывательного отдела III-b.{10} Он уверен, что в обозримом [14] будущем неизбежен общеевропейский конфликт, и к нему надо заблаговременно готовиться. До начала Первой мировой войны оставалось полтора года...

Николаи вспоминал: «После моей командировки в Восточную Пруссию последовала двухлетняя строевая служба в качестве ротного командира в средней Германии. В июле 1912 г. я был переведен в Генеральный штаб, а в начале 1913 г. был назначен начальником разведывательного управления Большого генерального штаба. В качестве такового, я должен был одновременно руководить совместно с полицейскими властями борьбой с вражеской разведкой».

Выбор столь молодого для этой должности офицера показывал незначительный размер системы, которой он должен был заведывать. Одновременно, однако, это назначение указывало на желание Генерального штаба со свежими силами наверстать упущенное, так как генерал Людендорф имел, в качестве начальника оперативного отдела, руководящее влияние в Генеральном штабе.

Без преувеличения можно сказать, что с назначением Николаи в истории германской разведки начинался новый этап...

«Если Штибер считается родоначальником немецкой разведки в ее успешном практическом применении, то отцом организационной структуры немецкой военной разведки называют полковника Вальтера Николаи. Он создал не только теорию разведки, он создал нечто большее, — идеологию разведки, заложил основы ее нравственной культуры, наконец, воспитывал своих сотрудников, что ценится не меньше».{11} Историк разведки Дэвид Кан в своей книге «Гитлеровские шпионы» («Hitler's Spies», 1978) так описал Николаи: «...энергичный штабист, светловолосый, среднего роста, лет тридцати пяти на вид... Он заправлял разведкой точно так же, как командовал бы полком в сражении, ибо он был потомственным прусским офицером, который привык исполнять свой долг на любом участке».{12}

Прежде чем приступить к работе на новой должности, Николаи съездил на короткое время во Францию. На него [15] произвело очень сильное впечатление возбужденное настроение против Германии, которое он наблюдал повсеместно, и целью которого было постоянное напоминание населению «...об Эльзасе и Лотарингии, с одной стороны, и введение его в заблуждение относительно военных приготовлений Германии, с другой».

Возвратившись в Германию, Николаи приступил к изучению состояния шпионажа, ведущегося Францией и Россией против Германии, созданию собственной агентурной сети. Созданная Николаи организация насчитывала сотни агентов, действовавших как во вражеских, так и в нейтральных странах. Она обрабатывала сведения, поступавшие также из других подразделений Генштаба. После «дела Редля»{13} Николаи провел реорганизацию разведки, поэтому значительная часть разведывательной сети осталась не раскрытой и успешно действовала как на Западном, так и на Восточном фронте. Имена подавляющего большинства агентов так и остались неизвестными широкой общественности — такова специфика работы. Некоторые же получили всемирную известность. Самым, наверное, знаменитым агентом Николаи была Мата Хари{14}, хотя до сих пор в литературе о шпионаже не утихает полемика — была ли она в действительности агентом немецкой разведки. В воспоминаниях «фрейлейн Доктор» говорится о внедрении Маты Хари в немецкую разведку, но дата не указана. Не исключено, что это произошло во время гастролей танцовщицы в Берлине. Полемика вокруг казни Маты Хари не прекращалась долго. В своих воспоминаниях «Фрейлейн Доктор» писала: «Нет, судебной ошибки не было. Приговор был правильным и соответствовал военному времени. Но трибунал ошибочно думал, что нанес непоправимый удар по немецкой разведке. В действительности агент «Н-21» не нанесла вреда Франции. Ни одно ее донесение не было использовано, ни одно ее сообщение не имело для нас политического или военного значения. Вот почему ее судьба трагична — она рисковала своей жизнью напрасно».{15}

Фриц Карл Регельс, специалист по немецкой разведке, придерживается иной точки зрения: «Мата Хари принесла Германии большую пользу. Она была курьером в агентурной цепи [16] в Европе. Она отвозила им деньги, чеки, распоряжения, получала информацию и большую ее часть передавала сама. Она прекрасно разбиралась в военной обстановке, пройдя выучку в одной из наших лучших разведшкол. Это была настоящая разведчица, которая служила интересам Германии».{16}

Наверное, в этом и заключается разгадка мужественного поведения Мата Хари перед расстрелом — она умирала как солдат, выполнивший свой долг.

Старейшим и одним из самых удачливых агентов был барон Август Шлюга{17}, прослуживший в агентурной разведке полвека, оказавший Германии неоценимые услуги и, в отличие от многих своих коллег, благополучно скончавшийся в своем имении в возрасте 76 лет.