Лоусон. — Перед началом допроса я прошу разрешения зачитать заявление.
Председатель. — Дайте мне его. (Читает.) Нет, я не разрешу вам читать это заявление! С меня было достаточно прочитать первые две строчки.
Лоусон. — Вы потратили неделю, чтобы публично позорить мое имя в глазах американской общественности, и лишаете права прочесть заявление?!
Председатель. — Мы — комиссия, созданная по закону этой страны! Приступайте к допросу, следователь Стриплинг.
Лоусон. — Я протестую! В этой комнате вы разрешили прочитать заявления директорам кинокомпаний — Майеру, Уорнеру и другим, отчего вы лишаете меня этого же права?
Стриплинг. — Ваше имя?
Лоусон. — Джон Хоуард Лоусон, и я требую дать мне право, гарантированное первой и пятой поправками к Конституции!
Председатель. — Отвечайте на вопросы следователя Стриплинга!
Лоусон. — Я не в тюремной камере, председатель! Я в суде! Здесь проходит суд над вашей комиссией перед лицом американского народа!
Следователь. — Какую должность вы занимали в Гильдии американских сценаристов?
Лоусон. — Этот вопрос является вторжением как в права Гильдии, так и в гражданские права!
Председатель. — Если вы не будете отвечать, мы проведем слушание дела в ваше отсутствие.
Лоусон. — Права вашей комиссии точно такие же, как и мои, гражданина Соединенных Штатов! Вы не можете слушать мое дело, не выслушав мое заявление и мои ответы!
Председатель. — Ведите себя как остальные свидетели!
Лоусон. — Вы не третировали остальных свидетелей, как меня!
Председатель. — Надеюсь, вы знаете, что произошло с теми людьми, которые вели себя подобно вам на наших заседаниях?!
Лоусон. — Я очень рад, что вы признали открыто, как вы третировали свидетелей и обвиняемых на ваших заседаниях! Но я американец! И я не позволю вам третировать меня так легко, как вы это делали с другими, рожденными не в этой стране!
Стриплинг. — Повторяю вопрос: вы занимали какие-то должности в Гильдии американских сценаристов?
Лоусон. — Хотя этот вопрос и незаконен, я отвечу: да, я был первым президентом Гильдии сценаристов и начиная с тридцать третьего года постоянно являюсь членом ее Совета директоров.
Стриплинг. — Назовите ваши фильмы.
Лоусон. — Вы же их прекрасно знаете! Их знает вся Америка.
Стриплинг. — Назовите их.
Лоусон. — Повторяю, они вам прекрасно известны!
Стриплинг. — «Сахара» — ваш фильм?
Лоусон. — Да.
Стриплинг. — «Блокада»?
Лоусон. — Да.
Стриплинг. — Этот фильм посвящен войне в Испании, событиям тридцать седьмого года, не так ли?
Лоусон. — Именно.
Стриплинг. — «Успех любой ценой», «Динамит», «Контратака»?