— Да.
— Я собираюсь приехать к вам на собрание и потому хочу здесь кое-что обговорить…
— Кое-что, кое-что! — перебил его Венцель. — Вся беда в том, что он уверен в своей правоте.
— Я не говорю, что я во всем прав, — решительно сказал Харкус. — Однако в полку, в котором некоторые офицеры потеряли чувство ответственности, невозможно за неделю навести должный порядок.
— А я не собираюсь говорить, что все сделанное вами плохо, — сказал Венцель. — Однако вы наделали бы меньше ошибок, если бы опирались на других товарищей.
Харкус молчал, да и что он мог сказать? Полковник помолчал, а затем продолжал:
— Ни я, ни товарищ Брайткант не имеем ничего против вас. То, чего вы добиваетесь, и то, каким путем вы хотите этого добиться, волнует нас. И не только нас, но и жителей поселка, и жен офицеров.
Брайткант курил трубку и одновременно внимательно рассматривал Харкуса.
Венцель отодвинул от себя какие-то бумаги и спокойно продолжал:
— Если у коммуниста плохие взаимоотношения с людьми, которые стремятся к одной и той же цели, то он должен искать ошибку прежде всего в собственном поведении. С тревогами в полку мы покончили, теперь жители поселка успокоятся. Запишите в свой блокнот: в начале декабря провести показное учение батареи, которая перед этим получит орудия новой системы. Пусть это будет лучшая батарея в полку, шестая или четвертая — это уже на ваше усмотрение. Новую технику получить до пятого ноября. За опытом можете обратиться в советский танковый полк, расквартированный по соседству. Советские товарищи эти пушки уже основательно освоили. В настоящий момент этот полк находится на маневрах в Тюрингии. Как только полк вернется на свои квартиры, поезжайте туда и познакомьтесь с новой техникой. Вопросы есть?
— Нет, только одна просьба.
— Говорите.
— Скажите тому, кто столь детально информирует вас о состоянии дел в полку и обо мне лично, чтобы он как можно скорее попросил перевода в другую часть.
Брайткант усмехнулся, а Венцель сказал:
— Ему я сказал уже кое-что, можете не беспокоиться.
Харкус попрощался. Полковник и подполковник пожали ему руку, а Брайткант сказал:
— До пятницы.
— Ну и упрямец! — заметил Венцель, когда Харкус ушел.
— Мне лично он понравился, — сказал Брайткант. — Он знает, чего хочет, а хочет он хорошего.
— Но как он этого добивается!
Брайткант пожал плечами и сказал:
— По-моему, начал он правильно, а я, возможно, прав, что не мешал ему в этом.
— Никто из нас ему не мешает. Мы только стараемся направить его на правильный путь. Я его давно знаю еще с тех пор, когда он был командиром батареи.
— Меня беспокоит собрание в пятницу.
— Я пошлю на него и Штокхайнера. Ты не возражаешь?
— Нет, конечно.
— Это собрание ни в коем случае не должно обернуться против Харкуса.
— А как ты думаешь, зачем я тогда туда еду?
Рядовой Древс сидел за баранкой и читал книжку, которую оставил майор Харкус.
Когда майор сел в машину, водитель захлопнул книжку. От неожиданности он немного испугался и не сразу протянул книжку майору.