— Я знаю, слышал от жены, — сказал Вебер.
— Всего на несколько дней…
— На несколько дней? — Вебер печально улыбнулся, однако в глазах его по-прежнему были участие и теплота.
Криста неуверенно пожала плечами. Вебер поднял руки и слегка хлопнул ладонями по подлокотникам.
— Это означает, что мне следует подыскивать новую библиотекаршу? Хорошо, если мне удастся найти такую же, какой были вы.
— Спасибо, — тихо вымолвила Криста и добавила: — Фрау Штельтер согласна подменить меня, но… я сама… я еще ничего не решила. Работа мне очень нравится. Для меня это очень важно. Но я… правда, еще не знаю… Я уезжаю пока всего на несколько дней…
— И когда?
— В пятницу.
Вебер сжал губы, брови его взлетели вверх.
— Уже?! — удивился он и задумался.
— Если, конечно, можно, — попросила Криста.
«Можно-то можно, — подумал Вебер. — А я-то думал, что она вообще никуда из поселка не уедет, раз уж Берт побывал у нее. А она на следующее утро приходит ко мне и просит отпустить в Дрезден. Кто знает, как там Берт себя вел? Быть может, он решил, что Криста не та женщина, которая сможет делить с ним все тяготы и лишения нелегкой воинской службы».
— Значит, в пятницу? — переспросил он.
Криста как-то неуверенно кивнула.
— В пятницу в полку состоится важное партийное собрание.
— Вот как!
— С повесткой дня, которая касается всего полка… — Вебер замолчал, бросил на Кристу беглый взгляд, а затем продолжал: — И Харкуса особенно. — Вебер хотел увидеть на лице женщины замешательство, но в ее лице ни одна жилка не дрогнула. Криста помолчала, теребя уголок своего свертка, а потом произнесла:
— Если собрание такое важное, я, конечно, могу уехать и в субботу.
— Сделайте лучше так, а если что изменится, то скажете об этом фрау Штельтер.
Она встала, поднялся с кресла и Вебер.
— Тревога не перепугала вас? — спросил он.
— Немного напугала: я невольно вспомнила, как в войну бомбили Дрезден.
— Вот как?! А разве Берт не предупредил вас, что будет объявлена тревога?
— Нет. Около десяти часов он ушел к себе.
«Ну и олух! — подумал Вебер о Харкусе. — Форменный олух!»
Удивленный вид Вебера развеселил Кристу: «Знал бы он, что Харкус заснул у меня в кресле! Вот удивился бы! Но я ему об этом ни за что не скажу».
Они распрощались. Когда Криста ушла, Вебер немного постоял перед своим креслом, думая о том, что такой хорошей библиотекарши, как Криста Фридрихе, ему, пожалуй, не найти. Однако скоро его мысли переключились на другое: предстояло важное собрание партийной организации полка.
Вебер понимал, что это собрание будет в основном касаться Харкуса, точнее говоря, по-видимому, будет немало критических выступлений по адресу Берта. Утром, во время объявления тревоги в полку, Вебер особенно ощутимо понял это.
В тот день Вебер побывал почти во всех батареях и группах, и повсюду офицеры говорили о предстоящем собрании. Во многих местах о поступках Харкуса отзывались неодобрительно. Многие говорили неопределенно, и нельзя было понять, чью сторону они поддерживают. В общем хоре голосов явно выделялся голос капитана Хауфера.
— Я ему при всех объясню, какова разница между командиром-единоначальником и командиром-самоуправцем. Я не постесняюсь…