Командир полка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ах, да! — воскликнул Кисельбах. — Он ушел на охоту. Точное его местонахождение известно лишь шоферу.

— Вряд ли шофер знает это. — Курт с сомнением покачал головой.

— Может, он просто-напросто хочет от нас отдохнуть, — сказала Ильзе. — На охоте человек как раз остается наедине с самим собой.

— Наедине с самим собой? — удивилась фрау Кисельбах, отпив глоток кофе из чашечки. — Я, например, видела, как Криста Фридрихе пошла в лес. Значит, о том, где находится Харкус, знает не только его шофер.

— Ну и что? — Ильзе встряхнула головой. — Если они вместе, то им вовсе не плохо. Люди они свободные, так что ничего предосудительного в этом нет. — Ильзе встала и начала убирать со стола посуду. Она знала, что много лет назад Берт ухаживал за Кристой, у которой не было недостатка в женихах. Однако после Хорста она так и не вышла замуж, быть может, потому, что ждала Берта. Ильзе было нетрудно представить себе Кристу рядом с Бертом. Она считала, что женитьба не только не повредила бы ему, а, напротив, даже как-то смягчила бы его.

В кофейнике еще осталось немного кофе, и Ильзе налила фрау Кисельбах еще одну чашечку.

Кисельбах рассказал, что водитель командира полка должен будет заехать за Харкусом, остановиться на перекрестке просек и трижды посигналить.

— Вон оно что! — хмыкнул Курт. — А что, если он нам самим понадобится?

— А действительно, не устроить ли нашему командиру полка маленькую частную тревогу? — Кисельбах ехидно рассмеялся. — Вот посмотрим, как быстро он окажется в полку. Ну так как? Позвонить и вызвать? — Капитан встал.

В этот момент Ильзе подсунула капитану стопку грязной посуды и сказала:

— Если вам скучно и нечего делать, займитесь-ка лучше мойкой посуды.

Вебер невольно вспомнил свой разговор с женой, который произошел у них в четверг вечером, когда она сказала ему: «Не оставляй его одного» — и при этом очень строго и внимательно посмотрела на него.

— Видишь ли, — начал Кисельбах, — твоя супруга…

— Минутку спокойствия! — Вебер подошел к радиоприемнику, прислушался к тому, что говорил диктор.

«…В районе Тюрингии проводятся маневры стран — участниц Варшавского Договора. В них принимают участие штабы и соединения польской и чехословацкой армий, Советской Армии и Национальной народной армии ГДР. На маневрах будут отрабатываться вопросы взаимодействия объединенных вооруженных сил социалистических стран. Воинские части и соединения уже прибыли в район учений, где встретили самый дружеский прием у населения республики», — закончил читать диктор.

Забрав грязные чашки, Вебер направился на кухню. Вслед за ним вышел и Кисельбах.

— Видимо, нечто подобное «Квартету», — сказал капитан, когда они остались вдвоем.

— Вряд ли, — заметил Вебер. — Похоже, это более внушительное по размаху.

— Вот твой доклад и окажется очень своевременным, — сказал капитан.

Вебер ничего не ответил. Он вспомнил свой разговор с Бертом, который как раз тогда упомянул об этих маневрах. Но тогда это было всего лишь предположение, а сейчас — уже факт. И хотя сообщение о маневрах диктор зачитал спокойным голосом, Вебер, Кисельбах и их жены восприняли его с волнением. Кому-кому, а им было прекрасно известно, какая кропотливая и напряженная работа стоит за скупыми и строгими словами сообщения. Для женщин и детей это будет связано с ожиданием своих мужей и отцов, которые, к счастью, вернутся живыми и здоровыми, потому что все бои и сражения, какие разыгрываются на местности, бывают бескровными и не требуют человеческих жертв.

Почти два часа Берт и Криста неподвижно сидели в укрытии, но, как назло, не видели никакой дичи. Берту даже ни разу не пришлось поднять ружье.

Криста, получив разрешение Берта разговаривать, тихо-тихо расспрашивала его про охоту и про Дрезден, откуда он приехал всего неделю назад.

Харкус так же тихо отвечал ей, а о Дрездене рассказывал с таким же жаром и воодушевлением, как в свое время это делал брат Кристы.

Потом они немного помолчали. В лесу по-прежнему было тихо и тепло, пахло прелыми листьями.

Когда Криста поднимала голову вверх, она видела над собой широкую крону сосны, стоявшей несколько в стороне от леса и походившей на командира перед строем солдат.

Берт неподвижно сидел рядом с Кристой, подпирая подбородок руками, жадно вглядываясь в чащу смешанного леса. Время от времени он, чтобы не задремать, протирал глаза руками.

Он, который взбудоражил целый полк и даже почти весь поселок, сидел рядом с этой молодой женщиной тихий и молчаливый. Во время предыдущей встречи он пообещал Кристе, что она услышит о нем еще не раз и не такое. И она действительно много слышала о нем и в самой библиотеке, и в поселке. Одни говорили, что Харкус хочет выслужиться, чтобы заработать себе орден на грудь, другие, напротив, одобряли его действия, радуясь, что наконец-то над полком повеял свежий ветер. Однако большинство женщин неодобрительно отзывались о действиях майора Харкуса.

Все эти разговоры о новом командире полка еще больше разжигали любопытство Кристы. За несколько дней Харкус восстановил против себя почти всех офицерских жен и большое число самих офицеров. Как ни странно, сторонниками майора Харкуса оказалось большинство рядового и унтер-офицерского состава полка.

А теперь вот Берт как ни в чем не бывало сидит в лесу с Кристой. Ему очень захотелось вздремнуть, он уснул. Криста получила возможность спокойно и без помех разглядывать его голову: коротко подстриженные густые волосы, примятые, словно обручем, фуражкой, прямой тонкий нос, слегка загорелая кожа лица, не совсем чисто выбритая над верхней губой и около ушей.

Что она знала о нем? Почему он выбил полк, да и поселок из обычного, размеренного ритма жизни? Какой необходимостью вызвано то, что офицеры вот уже более недели с раннего утра и до позднего вечера не покидают расположения части, появляясь дома только ночью, но и тогда их часто поднимают по тревоге? Зачем посыльные и ординарцы, бегая ночами по улицам поселка, пугают стуком своих сапог местных жителей? Почему вдруг выходной день превращается в самый обычный рабочий день? С какой целью так поступает майор Харкус? И почему почти никто из сослуживцев не понимает его? Неужели он не может объяснить им целесообразность своих действий? Или они просто не хотят его понять? Но ведь до сих пор они не относились к тугодумам. Ни, например, Вебер, ни Пельцер, ни Кисельбах. Однако нового командира защищают солдаты и унтер-офицеры: Цедлер, Рингель, Грасе и Каргер. И даже Титце, которому Криста позавчера отослала несколько книг в госпиталь, на стороне Харкуса. Что, Харкус умнее и дальновиднее остальных офицеров? Или остальные для него вообще ничего не значат?