— Бумагу передадите не мне, а технику вашего дивизиона. Его это должно заинтересовать.
— Он всегда интересуется всякими новинками, — заметил унтер-вахмистр, на широкоскулое спокойное лицо которого майор обратил внимание еще в подвале.
— У нас в полку разбором всех рационализаторских предложений занимается Калочек, — пояснил один из водителей.
— Калочек? — переспросил майор. — Высокий такой блондин, он еще, кажется, волейболист, а?
Грасе и Цедлер кивнули.
— Тогда все в порядке. — Майор улыбнулся и, попрощавшись со всеми, направился к проходной.
У ворот Харкус встретил Кристу Фридрихе. Девушка была в светло-коричневом костюме английского покроя, а из-под жакета виднелась темно-красная «водолазка», В руках у нее была стопка книг, перевязанная шпагатом.
— Добрый вечер, товарищ Харкус, — первой поздоровалась библиотекарша.
— Добрый вечер, — ответил ей майор.
В неоновом свете фонаря лицо девушки казалось бледным, а большие глаза, как и волосы, отливали чернотой. Она прошла через ворота впереди майора, затем остановилась и спросила:
— Вам тоже направо?
Майор кивнул. Некоторое время они молча рядом шли по улице.
Майор был на целую голову выше девушки. Чтобы не заставлять ее идти быстрее, он несколько замедлил шаг, убрал руки за спину, сцепив их замком. О чем он мог говорить с ней? О их прошлых встречах? Первая встреча произошла слишком давно, чтобы о ней можно было вспоминать, а вторая была столь короткой и неожиданной, что о ней неудобно было даже и заговаривать. Быть может, следовало бы взять у нее стопку книг, спросив: «Тяжело?» или: «А вы всегда так много книг носите?» Но в поселке столько любопытных глаз, которые замечают то, что им вовсе не следовало бы замечать! Лучше бы еще немного задержался с Грасе и Цедлером, тогда не было бы этой встречи! И майор зашагал чуть быстрее.
Таким, как сейчас, Харкус бывал и раньше. Криста Фридрихе хорошо помнила это. Он всегда как-то дичился и молчал, когда встречался с ней. Черные глаза девушки, так казалось Харкусу, всегда смотрели на него с немым упреком, и от этого он еще более терялся.
Первой после долгой и мучительной паузы заговорила Криста.
— Вы уже прочли новеллу? — спросила она.
— Какую новеллу? Ах, ту… Все недосуг. Сейчас у меня есть более важные дела.
— Разумеется. И вы нашли правильное решение?
— Думаю, что нашел. А вас это интересует?
— Разумеется, как-никак я уже два года работаю в полку. Есть люди, которые приходят в библиотеку, как на тихий необитаемый островок. Подчас, роясь в книгах, стоящих на полках, они высказывают такие откровенные мысли, на что в любом другом месте у них не хватило бы мужества. И я слушаю их.
— Ну, например, о чем?
Девушка посмотрела майору в глаза и, немного помедлив, ответила:
— Например, о вас.
— Представляю, что они обо мне там говорят! Я ведь здесь человек новый. Всего двое суток в полку, а уже все перевернул кверху дном. Пусть говорят что хотят. — Харкус рассмеялся, отчего лицо его сразу помолодело, и спросил: — Не так ли?
— Так, — ответила Криста, удивленная не его словами, а тем, что майор рассмеялся. Она подумала о том, как трудно, видимо, целый день работать с людьми, которые тебя почему-то не понимают. Хотя, быть может, майор вовсе и не так плох, как о нем говорят.
Дойдя до общежития, они остановились.
— Но говорят не только неприятное, — заметила девушка.
— Вот как?! — удивился Харкус. — Это уже интересно.
— Ну, например, говорят, что теперь в полку надо ждать чего-нибудь нового. Или: «Этот со временем себя покажет, он заставит всех шевелиться как следует».
— В ближайшие дни, — усмехнулся Харкус, — вы, по-видимому, услышите обо мне и другие, менее лестные отзывы.