Командир полка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первое письмо было из Хенигсдорфа, со сталеплавильного комбината. Сталевары одной из бригад просили отпустить в краткосрочный отпуск их бывшего горнового, ныне артиллериста, Оберихтера на торжество по случаю награждения бригады.

Второе письмо оказалось из Лейпцига, с завода транспортного оборудования, на котором сам Харкус четырнадцать лет назад работал слесарем, возглавлял молодежную бригаду. Именно там к Харкусу однажды подошел офицер в военной форме и сказал: «Мы еще только начинаем строить новое общество и должны спешить. Кое-кто за рубежом снова подумывает о войне». Эти слова и решили судьбу Харкуса.

И вот рабоче-крестьянское государство построило новую армию. Теперь она является силой, в которой не должно быть ни одного полка, который оказался бы в той или иной степени неполноценным.

«Интересно, как сейчас идут дела на родном заводе в Лейпциге?» — подумал Харкус, После мобилизации в армию он не был там ни разу. До сих пор ему с завода никогда и ничего не присылали.

Оказалось, что письмо, подписанное членами бригады имени Юрия Гагарина, касается ефрейтора Цедлера. Бригада слесарей досрочно выполнила экспортный заказ для Советского Союза и получила за это большую денежную премию. Члены бригады хотели бы послать часть премии своему бывшему коллеге по работе, в настоящее время служащему в армии, если он, разумеется, служит хорошо.

Ефрейтор Цедлер был на хорошем счету, и потому майор не возражал против того, чтобы ему прислали премиальные деньги.

Секретарша майора Харкуса фрау Камски еще до возвращения командира полка навела о Цедлере и Оберихтере соответствующие справки у их командиров и подготовила ответы на оба письма.

Харкус подписал оба ответных письма, решив про себя, что ему следует запомнить фамилию Цедлера. Как-никак бригада выполнила экспортное задание на четыре недели раньше назначенного срока. Четыре недели — результат значительный! Вот к кому на выучку следовало бы направить Пельцера, который пустяковое мероприятие спланировать как следует не может… Правда, учить можно и нужно здесь, в полку…

Внезапно майору пришла в голову интересная мысль, и он попросил вызвать к нему начальника финансовой части полка.

В тот вечер обер-лейтенант Экснер вышел из казармы, неся в руках кроме неизменного портфеля большой, перевязанный шпагатом пакет. Он устал, был раздражен и старался отогнать мысли о событиях, происходивших на батарее прошлой ночью и утром.

Экснер чувствовал, что новый командир полка обратил особое внимание на их батарею, которая при подведении окончательных результатов получила более низкий балл, чем другие батареи.

Таким образом, первая батарея из дивизиона Келлера в соревновании на звание передового подразделения одержала верх над их батареей. После отлично проведенных стрельб четвертая батарея стала для своих соперников недосягаемой.

Экснер невольно вспомнил слова Каргера: «Было бы хорошо, если бы вы добились взаимозаменяемости номеров и целых расчетов». А вдруг Харкус еще раз надумает проверить четвертую батарею?! Правда, до конца учебного года остается еще целых две недели, но ведь у командира полка и других дел хватает кроме проверки, да еще повторной, батарей, которые, собственно говоря, свой учебный год уже закончили. Но, несмотря на это, Экснер сомневался в правильности своего сегодняшнего поведения, когда объявлял унтер-лейтенанту Каргеру выговор вместо того, чтобы ограничиться простым замечанием.

Экснер свернул от изгороди, вдоль которой он шел, в сторону общежития, думая о том, что в будущем ему нужно будет побольше заниматься с Каргером. Через шесть недель начнется новый учебный год. Весь подготовительный период, вплоть до декабря, Экснер лично будет заниматься с Каргером, тем более что Мартене вернется с курсов только перед Новым годом. Собственно говоря, на Каргера можно положиться: у парня неплохо развито чувство ответственности, а его готовность выполнить любое приказание превалирует над неудовольствием и возражениями, которые подчас прорываются у него наружу. В ближайшее время нужно будет побольше загружать Каргера работой, и, пожалуй, это единственно правильное решение.

И вдруг офицер и думать забыл и о батарее, и о новом командире полка, и о почетном звании «Передовая батарея», за которое они боролись, — и все потому, что в березовой аллее, которая вела от бетонного шоссе к общежитию офицеров-холостяков, появилась стройная фигурка Кристы Фридрихе.

Девушка несла в руках связку книг. Она дружелюбно ответила на приветствие офицера и продолжала свой путь к казарме.

Молодая библиотекарша уже не раз отклоняла все попытки офицера как-то сблизиться с ней, независимо от того, было ли это простое приглашение на танец или предложение поехать в выходной на загородную прогулку.

Упрямство и недоступность девушки только разжигали Экснера. Часто он подолгу мечтал о Кристе, и воображение рисовало самые приятные картины: вот он рука об руку с девушкой идет по узкой лесной тропке; вот он рядом с ней в палатке, они отгородились от всего мира полотняной дверью, словно толстой каменной стеной; вот он, слушая шум морского прибоя, вдыхая запах водорослей и рыбы, лежит на песке и гладит рукой густые темные волосы Кристы, любуется ее узким лицом с темными бровями и трепещущими тонкими ноздрями.

Временами Экснеру казалось, что и с Кристой у него все кончится точно так же, как кончились его отношения с Евой еще задолго до того, как он познакомился с Ритой Менцель. Рита посоветовала ему идти в офицерское училище, но ждать его возвращения не стала и быстро вышла замуж за какого-то Альфреда Германа.

Экснер вошел в подъезд общежития, и в тот же миг его оглушили звуки радио, доносившиеся сразу из нескольких комнат.

На подоконнике позади дневального виднелось чье-то письмо, однако Экснер редко получал письма (писали ему только родители, проживающие в Потсдаме) и даже не подумал, что это письмо, может быть, для него. Он не ошибся: дневальный протянул ему только ключ от комнаты, а письмо так и осталось лежать на своем месте.

В этом общежитии Экснер прожил несколько лет, здесь ему было знакомо все до мельчайших подробностей. И все же ему не хватало того, что крепче крепкого привязывает человека к городу или селу, в котором он живет. Ему не хватало человека, который мог бы окружить его вниманием и заботой. А таким человеком для обер-лейтенанта Экснера могла стать только Криста Фридрихе.

— Ну, вперед! — крикнул Рингель. — Начали чистку картофеля!

— Лучше бы бросить ее, — ответил кто-то из солдат.

— Хотелось бы мне знать, зачем тогда придумали машину для чистки картофеля? — съехидничал третий.

— Подожди, подожди! — осадил последнего Рингель. — Ну и наивный же ты! Ты что, не читал последний номер «Фольксармее»? Там черным по белому было написано, что один солдат внес предложение убрать из воинских частей машины-картофелечистки, за что и был награжден медалью. А назвал он свое предложение так: «Чистка картофеля и боевая готовность части».

— Погромче, а то плохо слышно! — крикнул кто-то из самого угла подвала, в котором царил полумрак.

— Хорошо, хорошо, — проговорил с готовностью Рингель. — Буду говорить громче, чтобы всем было слышно… Так в какой же взаимосвязи находятся, спрашиваю я вас, чистка картофеля и боевая готовность части? Не знаете? Так я вам сейчас растолкую. Каждый солдат должен уметь чистить картофель, потому что рано или поздно он может оказаться в таком положении, что его заставят чистить. И если солдат этого не сможет сделать, то останется голодным. А как вам всем хорошо известно, голодный солдат является небоеспособным. Это — во-первых. Во-вторых, во время ведения боевых действий машину-картофелечистку так или иначе возить с собой невозможно. В-третьих, совместная ручная чистка картофеля сплачивает коллектив: солдаты, которые вместе чистят картофель, хорошо притираются друг к другу, что опять-таки имеет важное значение для боевой готовности, В-четвертых, совместная ручная чистка картофеля имеет подчас культурно-политическое значение, так как, чистя картофель, солдаты иногда даже поют песни. И наконец, в-пятых, каждый солдат должен уметь чистить картофель, ведь рано или поздно он все равно женится, а в семье не может быть более продуктивной машины-картофелечистки, чем молодой супруг.

На этом под громкие аплодисменты и хохот солдат Рингель закончил свой доклад о пользе совместной ручной чистки картофеля.

Цедлер набил свою трубку. Сегодня он был несколько не в духе, и все из-за того, что не получил письма от Карин. Рядом с ним на пустом ящике сидел Герольд Шварц, а напротив, на куче пустых мешков, важно восседал Грасе. Сегодня на чистку картофеля вместо солдат первой батареи в наряд по кухне послали солдат четвертой батареи.