Харкус знал в поселке всего-навсего несколько семей, и только в дом Курта и Ильзе Вебер мог прийти в любое время дня и ночи.
Майор зашел по пути в магазин, чтобы купить детишкам Вебера какой-нибудь подарок. Магазинчик был небольшой, довольно тесный. У кассы толпились женщины.
Выбрав несколько плиток шоколада, Харкус положил их в корзину и тут же услышал, как какая-то женщина, обращаясь к другой, сказала:
— Вот это был день рождения! Я его долго не забуду! Стол накрыт, вино и закуски выставлены, а из гостей ни единой души. Одна отказалась, затем другая. Не пойдем, мол, без мужей, и все.
— Держался он действительно хорошо, ничего не скажешь… Тс… Тс… Тс!
— А как его фамилия? Харус?
— Ханкус или что-то в этом роде.
— Может, Хандкус?[1]
Все засмеялись.
— А как хоть он выглядит?
— Я не знаю, да и видеть его у меня нет никакого желания.
Майор подошел к кассе и спросил:
— А где у вас сигареты?
— Здесь, в кассе, товарищ Харкус.
— Простите, — удивленно заметил майор, — мы с вами не знакомы.
— Неважно. Я вас знаю давно, моя фамилия Герхард.
— Вы супруга майора Герхарда?
Женщина кивнула.
— Тогда мы действительно давно знаем друг друга, точнее — восемь лет.
— Вы теперь курить стали?
— Нет, это я для Курта Вебера. — Взяв коробку сигарет, майор расплатился и, любезно распрощавшись, вышел из магазина.
Блюменштрассе[2] проходила перед самым лесом, перпендикулярно Биркенштрассе. Своим названием эта улица была обязана Веберу, который с помощью жены и пятерых детей превратил свой участок в настоящую оранжерею. Круглый год здесь что-нибудь цвело.
Подойдя к их дому, майор стал невольным свидетелем того, как Ильзе подала букет астр Кристе Фридрихе.
— А вот и наш гость! — обрадованно воскликнула Ильзе, увидев Харкуса, и попрощалась с библиотекаршей.
Ильзе босиком пробежала между грядками навстречу майору, протягивая к нему руки и повторяя на ходу: «А вот и наш гость!» Она крепко обняла Харкуса, словно родного.
— А ты все такая же молодая, — с улыбкой заметил он.
— Тебе только кажется, мой дорогой! — Она провела рукой по гладко зачесанным назад волосам и добавила: — Посмотри-ка, вот и седые волосы появились. — И она рассмеялась. — Да и ты, как я вижу, не помолодел. Торопись, а то скоро поздно будет.
— Была бы у тебя сестра, такая же, как ты, я бы хоть завтра под венец, — пошутил майор.
Ильзе пожала плечами и, кивнув головой в сторону дома, где жила Криста Фридрихе, спросила:
— А как же тогда с ней?
[1] Хандкус — поцелуй в руку (нем.).
[2] Улица цветов (нем.).