Баумана бросило в пот. «Все пропало», — подумал он.
— Вы меня удивляете, товарищ унтер-офицер, — продолжал командир. — Солдаты расчета все в противогазах, а ваш противогаз в сумке. Или вы думаете, что меня радует такая подготовка?
Бауман выпрямился и, понурив голову, тихо сказал:
— Так точно, товарищ унтер-лейтенант! Я поступил неправильно. Больше такое не повторится.
— Распустите расчет, пусть солдаты отдохнут, — усмехнулся офицер.
Бауман молодцевато повернулся кругом и пошел к расчету.
Неделю из своего отпуска Вернер провел дома, у родителей, а потом поехал в Картов. Автобусом добрался он до нужной остановки и сошел, Ему предстояло пройти пешком около двух километров. Полевая дорога вела через луг к лесу. Дул легкий ветерок.
Вернер миновал лесок, перешел через легкий деревянный мостик и увидел перед собой деревушку, из которой доносилось пение петухов и мычание коров.
А вот и разлапистая ель, под которой совсем недавно стояла их палатка.
И вдруг он заметил женскую фигурку, которая приближалась к нему.
Это была Герда. Вернер сразу узнал ее. На ней было рабочее платьице, на голове косыночка, а руки почему-то забинтованы. Подбежав к нему, Герда в нерешительности остановилась и прерывающимся от волнения и быстрого бега голосом сказала:
— Здравствуй, Вернер!
— Герда, что с тобой?! — Он нежно обнял девушку за плечи и повторил: — Что с тобой?
— Кто-то поджег копну сена.
— Что?!
— Копну сена, что стояла возле коровника. Стог сгорел, коровник цел.
— Кто это сделал?
Герда недоуменно пожала плечами:
— Этого никто не знает.
— Мерзавцы! — Вернер ласково провел пальцами по лицу и волосам девушки.
— Хорошо еще, что удалось спасти коровник. Пойдем к нам.
— Герда, прошу тебя, не смотри на меня с таким упреком! — Грунделов откинулся на спинку стула, положив руки на край стола.
— У тебя что, совесть не в порядке? — Герда облокотилась на стол.
— У меня-то в порядке. И к этому случаю я не имею абсолютно никакого отношения, — равнодушно произнес кузнец.
— Это только ты так считаешь, — не успокаивалась Герда. — Тебе мало одного пожара?
— Почему ты мне все это говоришь? — недоумевал Грунделов.
— Потому что тебе давно пора решить, с кем ты: с нами или против нас!
— Не смеши меня, пожалуйста! — Грунделов убрал руки со стола.
— Не увиливай от ответа.
— Кто знает, как это случилось? Может, сено само загорелось?