— Спать будем тогда, когда все сделаем, — возразил ему Лахман.
Все повернулись к нему.
— А ты не устал? — спросил его Шрайер.
— Нам еще работы часа на четыре, — сказал Штелинг, — самое большее. Я тоже предлагаю сначала все сделать, а потом уже идти спать. Сейчас достаточно светло.
Все снова повернулись к Хауку.
— Нельзя же бросить оборудование позиций на полпути. К тому же сейчас прохладно, все равно не уснешь, — продолжал Штелинг.
Солдаты ждали решения Хаука. Он пожал плечами и сказал:
— Как хотите, товарищи. Но нам приказано отдыхать.
— Тогда будем спать. — Шрайер с силой вонзил лопату в землю.
— Чего тут приказывать! Позиции должны быть оборудованы. — И Лахман встал, чтобы идти в траншею.
Шрайер оперся на лопату и тихо свистнул сквозь зубы.
— Я за предложение Лахмана, — сказал Штелинг, пытаясь спрятать забинтованные руки в карманы.
Дальке ехидно рассмеялся:
— Он «за», так как работать все равно не может.
Штелинг обвел взглядом товарищей, ища у них поддержки.
— Каждый может высказать свое мнение, даже если руки у него и забинтованы. Запомните это, товарищ штабс-ефрейтор, — официальным тоном сказал Хаук. — Кто знает, смогли бы вы с такими мозолями работать или нет.
— Кто знает, не специально ли эти мозоли появились? — съязвил Дальке.
— В голове у тебя мозоль! — засмеялся Шрайер.
— А уж ты-то лучше бы помолчал. Или все уже забыл? Сначала как следует отрой себе ячейку, а уж потом говори об огневой позиции.
Все посмотрели на Шрайера, который вытащил лопату из земли и тут же снова с силой вонзил ее в землю.
— Я тоже за работу, — сказал Бюргер, становясь рядом с Лахманом.
К ним молча присоединился Гертель.
Пауль положил лопату себе на плечо и заявил:
— Я тоже еще могу копать.
Шрайер пожал плечами и пробормотал:
— Ну что ж, я хоть и устал, но тоже могу копать. — Он подошел к группе солдат.
— Ну, а ты? — спросил Лахман у Дальке.
— Вы меня принуждаете?
— Как хочешь, так и считай.
Дальке взял свою лопату и пошел к окопу. Обернулся на ходу и сказал: