— Где ты?
— Слева от орудия!..
Не прошло и нескольких секунд, как весь расчет навалился на незнакомца, скрутив ему руки и ноги.
Цедлер поднял валявшийся на земле ящичек. В таких ящичках у артиллеристов хранятся стереотруба и прицел, без которых командир орудия как без рук.
— Смотри-ка, что он свистнул! — удивленно проговорил Грасе. Он обыскал незнакомца и в одном из карманов обнаружил пружину ударника.
— А без пружины-то гаубица мертва, — заметил Грасе.
— Что с ним делать?
— Отвести к обер-лейтенанту Экснеру! — приказал унтер-вахмистр.
— А что делать с прицелом? — Цедлер держал ящичек с прицелом в руках.
Командир орудия немного подумал, а потом задумчиво спросил:
— Откуда же он полз?
— Слева, значит, спер это у Моравуса.
— Оставь его здесь, а сам разбуди смену. Потом отведешь этого типа к Экснеру, — распорядился командир орудия.
Когда ефрейтор Цедлер пришел к командиру батареи, тот еще не спал. Экснер вышел из машины и, выслушав доклад ефрейтора, осветил задержанного фонариком. Это был рослый детина в перепачканной землей одежде. На щеке его засохла кровь: видимо, оцарапался веткой.
— Что-то мне знакомо его лицо, — медленно проговорил Экснер. — Два года назад не вы ли были наводчиком орудия в третьей батарее?
Ответа не последовало.
— Уж больно мне знакомо его лицо, — повторил Экснер.
Герольд Шварц, стоявший возле командира батареи, заявил:
— И мне тоже.
Вычислитель подошел к задержанному, платком стер ему кровь со щеки, а затем вынул из кармана кусок лейкопластыря и заклеил ранку.
Грасе, подойдя тем временем к позиции Моравуса, два раза обошел орудие, но часового около него так и не заметил. И хотя Грасе не осторожничал, никто не обратил на него никакого внимания. Он остановился, не зная, что делать: то ли сейчас же отдать стереотрубу и пружинку Моравусу, то ли подождать до утра. Моравус, безусловно, достоин наказания за халатность и безответственность, но могло случиться и так, что командир полка еще ночью поставит батарее боевую задачу, и тогда орудие Моравуса не только не сможет вести огонь, но еще и подведет всю батарею. Мысли о батарее подсказали Грасе правильное, как он считал, решение, и он начал разыскивать командира орудия. Он обошел всю позицию, разбудил троих солдат, но ни один из них не знал, где находится их командир. Один из солдат вызвался помочь Грасе искать Моравуса, но Грасе отказался от его услуг, так как не хотел, чтобы тот стал свидетелем разговора с унтер-офицером. Четвертым по счету, кого разбудил Грасе, оказался сам Моравус. Узнав голос Грасе, унтер беззлобно выругался и, натянув себе на голову одеяло, снова улегся на землю.
Грасе несколько раз довольно бесцеремонно пнул коллегу ногой.
— Что за идиот меня будит?
— Это я, Грасе.
— Тебе что, делать нечего? Уходи!
— Встань! Быстрее!
— Чего тебе?!
— Провожу инвентаризацию твоей гаубицы.
— Какая чепуха, у нас все в порядке!
— Пойдем посмотрим! — Грасе направился к орудию.