— А поподробнее нельзя? — спросил Вебер. — А то ведь всего-то и я не знаю.
— Есть кое-что хорошее, но имеются и промахи.
— Например? — спросил Вебер.
— Разведывательные подразделения должны занять огневые позиции, которые «противник» незадолго перед оставлением отравил стойкими ОВ. Части уже понесли некоторые потери от мин. При определении дистанции огня один из самых хороших вычислителей ошибся на два километра…
— Словом, все, как при проверке первого дивизиона, — заметил Вебер.
— Лучше, — поправил его майор, — гораздо лучше. Временные нормативы в основном выполнены. Огневые позиции хорошо замаскированы. Марш прошел отлично. Экснер принимал правильные решения, хотя и допустил ошибки, которые еще дадут о себе знать.
Вебер и Валеншток понимающе кивнули.
— Но этих ошибок можно было бы и не допускать, — добавил Харкус.
Вебер посмотрел Берту в лицо и сказал:
— Ты, конечно, прав.
Валеншток снова налил всем по глотку водки. Они выпили, думая каждый о своем.
Вебер знал, что самая трудная часть учения начнется завтра утром. Сейчас он почему-то вспомнил свой разговор с Каргером, который у них состоялся две недели назад. Вернее, он вспомнил о нем еще вчера, когда Харкус беседовал с ним, с Гауптом, Герхардом и командиром дивизиона капитаном Петером. Затем Харкус поинтересовался их мнением, чего ранее никогда не делал.
В калитку сада кто-то постучал.
— Входите! — крикнул Вилли.
Из-за деревьев показался мужчина в темном комбинезоне, шея у него была замотана темным шарфом. Приняв стойку «смирно», мужчина сказал:
— Я готов идти.
— Хорошо, — сказал ему Вилли, — иди и помни, что тебе нужно захватить стереотрубу или прицел.
Мужчина кивнул и, повернувшись кругом, пошел к выходу.
— Кто это? — спросил Вебер у Вилли.
— Мой разведчик, пошел на батарею.
Через несколько минут кончалась смена Цедлера. Он прислонился спиной к щиту орудия. Глаза уже привыкли к темноте, и он различал стволы ближайших деревьев. Было свежо. Цедлер отодвинулся от металлического щита, холодок от которого проникал даже через одежду. Ефрейтор решил сделать еще несколько кругов около орудия — и тогда можно было будить смену. И тут Цедлер вдруг услышал, как хрустнула ветка.
Ефрейтор замер. На миг стало тихо, а затем снова послышался еле слышный шорох. Судя по нему, можно было догадаться, что ползет человек.
Цедлер в несколько прыжков оказался возле ползущего человека, который что-то осторожно держал в руках, и прыгнул ему на спину.
Человек, прижатый к земле, лежал спокойно.
Ефрейтор почувствовал, что его противник, хотя и не такой крупный, как он, все же сильный. Когда Цедлер попытался завернуть незнакомцу руки назад, тот начал сопротивляться. Цедлеру удалось завладеть одной рукой незнакомца и заломить ее за спину.
Оба тяжело дышали. Завладеть другой рукой противника Цедлер никак не мог, так как тому удалось повернуться на левый бок. Почувствовав, что одному ему с незнакомцем никак не справиться, Цедлер негромко позвал Грасе, который спал ближе всех к орудию. В ответ командир орудия только пробормотал что-то непонятное.
— К орудию! — крикнул громко ефрейтор.
Первым на крик отозвался командир орудия.
— Что тут творится?! — испуганно спросил Грасе. — Что?
— Скорее ко мне, я тут одного типа задержал!..