— Видите вон ту звезду? Верхнюю из тех, которые называют Рука Бога? Видите?
— Да.
— Это Северная звезда. Ее назвали Рукой Бога не просто так, а потому, что она указывает путь, если с умом на нее смотреть. Держитесь так, чтобы звезда была от вас слева. Понимаете, что это означает?
Каталист покачал головой. Якобиас подавил вздох.
— Это значит... А, ладно, не важно. Просто делайте так, и все. Всегда идите прямо на звезду, но немного забирайте вправо. И смотрите, чтобы не свернуть влево. Понимаете? Если возьмете влево, то в конце концов очутитесь в землях кентавров. А если те вас схватят, то вам только и останется, что молить Олмина о быстрой смерти.
Сарьон принялся разглядывать ночное небо, выискивая нужную звезду, и внезапно ему сделалось не по себе. Он вдруг осознал, что никогда прежде не глядел ночью на небо. Во всяком случае, здесь, где звезды казались такими близкими и их было так много. Ощущение огромной, безграничной вселенной и себя как крохотной ее частички потрясло Сарьона. И ему показалось чудовищной иронией, что другая столь же крохотная, холодная, далекая и лишенная сострадания частичка намеревается им руководить и повелевать. Сарьон подумал про Купель, где изучали влияние звезд на жизнь человека. Ему вспомнились разложенные на столе карты неба, астрологические расчеты, которые он производил, и Сарьон вдруг осознал, что никогда прежде не смотрел на звезды так, как сейчас. Сейчас, когда его жизнь действительно зависела от звезд.
— Я понимаю, — пробормотал он, хотя на самом деле ничегошеньки не понял.
Якобиас с сомнением посмотрел на каталиста.
— Может, мне все-таки его проводить? — спросил он жену.
Сарьон быстро огляделся.
— Нет-нет, — быстро сказал он. — Могут случиться неприятности. Я и так слишком задержался. Нас могут увидеть. Спасибо вам большое. Спасибо и за вашу помощь... и за вашу доброту. Прощайте. Прощайте. Да благословит Олмин вас обоих.
— Может, я и не имею права так говорить, отец, — грубовато произнес Якобиас, — я ж ведь не каталист, но я все-таки скажу. Да благословит Олмин и вас.
Он покраснел и опустил взгляд.
— Ну, вот. Надеюсь, Он на это не обидится?
Сарьон попытался улыбнуться, но по дрожанию губ понял, что может вместо этого расплакаться, и это будет сущее бедствие. Он пылко подал руку Якобиасу, который, похоже, терзался какой-то дилеммой. Во всяком случае, он так смотрел на Сарьона, словно пытался решить, сказать ему кое-что еще или все-таки не стоит. Жена мага, парившая рядом с ним, внезапно взяла руку Сарьона и прижала к шероховатым губам.
— Это вам, — мягко произнесла она, — и моему мальчику, если вы его увидите.
Ее глаза наполнились слезами. Женщина развернулась и поспешно удалилась в свое скромное жилище. У Сарьона и у самого, когда он повернулся, чтобы уходить, слезы застилали глаза. Тут Якобиас тронул его за плечо.
— Послушайте, — сказал полевой маг. — Я... мне кажется, вам все-таки стоит об этом знать. Может, так вам будет куда проще. Есть люди, которые... которые спрашивали насчет вас. Им, похоже, нужен каталист, так что они будут очень сильно в вас заинтересованы — так мне кажется.
— Спасибо, — ошеломленно произнес Сарьон. Епископ Ванье тоже на это намекал. Откуда он об этом знал? — Как мне их найти?
— Они сами вас найдут, — проворчал Якобиас — Просто не забывайте насчет звезды, иначе вы первым делом найдете смерть.
— Я не забуду. Спасибо. Прощайте.
Но Якобиас, очевидно, еще не успокоился, поскольку снова задержал Сарьона.
— Не нравятся они мне, — нахмурившись, пробурчал он. — Во всяком случае, то, что я слышал, — сам-то я их не видел. Надеюсь, слухи врут. А если нет — я просил моего мальчика, чтобы он не позволял себя впутывать в подобные дела. Мне вообще не нравится, что он туда ушел, но у нас не было другого выхода. Когда мы услышали, что сюда должен прибыть Дуук-тсарит, чтобы поговорить с ним...
— Дуук-тсарит? — озадаченно переспросил Сарьон. — А я думал, что ваш сын убежал вместе с тем молодым человеком, который убил надсмотрщика, с Джорамом...
— С Джорамом? — Якобиас покачал головой. — Уж не знаю, кто вам такое ляпнул. Этот странный парень тут уже год не показывался. Мосия надеялся его найти, это правда; не скажу, кстати, чтобы мне этого хотелось. Живой Мертвый...
Он снова покачал головой.
— Но я вообще-то не про это. — Якобиас очень серьезно взглянул на Сарьона, придерживая каталиста за руку. — Я не хотел об этом говорить при его матери... Но если мальчик и вправду попал в плохую компанию и встал на путь... на путь тьмы — поговорите с ним, ладно, отец? Напомните ему, что мы его любим и думаем о нем.
— Хорошо, Якобиас. Обязательно, — мягко произнес Сарьон, прикоснувшись к натруженной руке полевого мага.
— Спасибо, отец. — Якобиас откашлялся и вытер глаза и нос. Он явно хотел немного задержаться, чтобы взять себя в руки, прежде чем возвращаться в хижину. — Прощайте, отец.
И, повернувшись, он вошел в хижину и закрыл за собою дверь. Сарьон, задержавшись на миг — ему не хотелось уходить, — взглянул в окно и увидел в свете луны, струящемся сквозь окно, полевого мага и его жену. Якобиас обнял жену и прижал к груди. До Сарьона донеслись сдавленные рыдания.