Я сижу в гостиной рядом с Генри и читаю, когда от дверей до меня доносится голос Маргарет:
— Мисс, вам письмо.
Я поднимаюсь навстречу ей.
— Мне?
Она кивает и протягивает мне кремовый конверт.
— Его принес посыльный, буквально минуту назад.
Я беру конверт из рук служанки и дожидаюсь, пока ее шаги не стихнут в коридоре.
— Лия, что это? — Генри отрывает взгляд от книги.
Покачивая головой, я возвращаюсь к своему креслу у огня и вскрываю конверт.
— Понятия не имею.
Я вытаскиваю из конверта прямоугольник плотной бумаги, разглядываю белоснежную поверхность, исписанную наклонным, элегантным почерком:
— От кого это? — возбужденно спрашивает Генри.
Такой энтузиазм меня радует, но в то же время мне печально, что жизнь у братика совсем уж размеренная и скучная, если простое письмо вызывает у него столь бурный интерес.
Я поднимаю взгляд и улыбаюсь.
— От Сони — что ей разрешили приехать к нам на каникулы.
Я старательно подавляю укол вины за то, что солгала. Это ведь лишь отчасти неправда. Я уже говорила с тетей Вирджинией насчет того, чтобы пригласить на праздники Соню и Луизу.
Генри расцветает улыбкой.
— Как здорово!
Я складываю листок и прячу его в конверт, в глубине сердца у меня снова поселяется надежда.
— Конечно, Генри. Еще бы не здорово!
17
— Лия, ты очень рада? Сгораешь от нетерпения? — спрашивает Генри у меня за спиной.
Я высматриваю в окно гостиной, не показался ли экипаж.
Я оборачиваюсь к нему.
— Боже праведный! Отвечаю последний раз: да. Хотя готова держать пари — ты сгораешь от нетерпения еще сильнее меня, судя по тому, сколько раз ты меня спросил.
Он краснеет, но не пытается сдержать улыбки, глаза его светятся. Генри огражден от внешнего мира, и подчас легко забыть, что он всего-навсего десятилетний мальчишка, но я видела, как он смотрел на Соню, когда она приезжала к чаю, и знаю: он мечтает увидеть ее еще раз.
Когда я снова поворачиваюсь к окну, из тенистой аллеи выезжает упряжка. На миг я забываю, что мне уже целых шестнадцать лет и что мне не пристало выказывать восторг так же бурно, как Генри.
— Едут! — Я бросаюсь к парадной двери, распахиваю ее настежь и нетерпеливо жду, покуда Эдмунд помогает Луизе и Соне вылезти из экипажа.
Я буду встречать гостей одна. Тетя Вирджиния занята с Маргарет. Элис сильно помрачнела, когда узнала о моих планах пригласить на праздники Соню с Луизой, поэтому, скорее всего, будет дуться на одной из своих долгих одиноких прогулок.
Луиза несется наверх по лестнице вприпрыжку, точно щенок — море энтузиазма и никаких приличий. Я прыскаю, прикрывая рот затянутой в перчатку рукой.