— Мои агенты не сообщают ничего необычного. — Акадар пожал плечами. Рядовые склоки между племенами. Ну и шаманы, естественно, участвуют. Совет Девяти не распространяется на эту расу, и их стычки приветствуются политикой Совета. Пусть уничтожают друг друга.
— Да? А то тут любопытные слухи до меня доходят, — не унимался Хобахава.
— Ничего нового. — Акадар покачал головой. — Все, как обычно. — На самом деле он не был так уверен, как пытался показать. Обстановка действительно была сложной, людей не хватало, и на орков просто не оставалось времени. Однако признать это сейчас означало фактически поддержать этого выскочку Баниыш.
— Уважаемый Хобахава, — вмешался Убаган, — мы сейчас обсуждаем другой вопрос…
— Знаете, тут еще одна любопытная вещица обнаружилась. — Хобахава словно не слышал Убагана. — Вернее, две. Вот. — Хобахава покопался в складках своей необъятной тоги и выложил на стол две золотые монеты.
— Уважаемый Хобахава… — сделал попытку развить тему Баниши.
— Одна оказалась у подпольного торговца магическими эликсирами, продолжил Хобахава как ни в чем не бывало. — При задержании торговец покончил с собой, и откуда она у него взялась, неизвестно. Вторую нашли у законного менялы. Ее ему принес какой-то бродяга, то ли вернувшийся, то ли направляющийся на Восток. Думаю, есть и еще такие монеты, но тут мои ребятки перестарались. И хотя меняле выплатили компенсацию и за ущерб, и за сломанную руку, но вы знаете, эти ростовщики — народ осторожный. И связь у них не хуже нашей будет. Хобахава хихикнул.
Баниши посмотрел на беспомощно разведшего руками Убагана, скрипнул зубами. Да уж, лучшего времени демонстрировать свои открытия Хобахава не нашел. И почему Совет до сих пор терпит его выходки?
— Никогда таких не видел. — Акадар повертел монету в руках.
— Да уж. Вот и я говорю. Вы уж своих агентов поспрошайте, поспрошайте. Может, есть все-таки что-то интересное, загадочное?
Баниши не удержался, взглянул на кругляш. Действительно, очень странно. На одной ее стороне был выбит весьма необычный профиль какого-то человека, с другой скалилось жуткое существо. Была на монете и надпись, но язык был совершенно незнаком.
— Ох, простите! — Хобахава повернулся к Баниши. — Старею я, наверное. Перебил я вас, простите великодушно. У орков, значит, земля, ресурсы, и они нас устраивают. Продолжайте, пожалуйста, прошу вас, — Хобахава закрыл глаза и снова словно заснул.
Магистры украдкой улыбались. Баниши вздохнул и постарался подавить раздражение. Излагать все-таки лучше спокойно.
— Так вот, — ровным голосом заговорил Баниши. — Кочевники и гоблины нам не подходят, орки тоже. Ресурсы — это всего лишь ресурсы, и немедленного дохода они не приносят. Кроме того, необходимо учитывать психологический момент. Все упомянутые расы — дикари и вызывают скорее презрение, чем ужас. Другое дело натуане. Они обладают достаточно развитой цивилизацией, а высокомерие и нежелание иметь какие-либо отношения с другими расами делают их прекрасной целью. Никто точно не знает, чем они занимаются в своих пещерах, и эта таинственность легко трансформируется в подозрительность. Будет очень легко убедить население в ужасных и коварных замыслах, вынашиваемых натуанами в темноте своих тоннелей, оправдав проведение военной кампании против них.
— И мы, столько лет призывавшие к миру и терпимости, теперь, значит, затеем войну? — желчно спросил Акадар. — И как же мы будем выглядеть?
— Формально Девятка в войне не участвует. — Баниши позволил себе улыбнуться. — Поход организуется свободным нобилем Забном аб-Хавзи. Мы можем даже официально осудить его.
— Но деньги… — Маленький Сокиро, отвечающий в Девятке за финансы, потер подбородок. — Обмундирование стоит недешево.
— Все мы слышали про богатства натуан, — уверенно сказал Баниши. — Мы вернем с процентами. Короткая и победоносная война — дело прибыльное. А участие нескольких наших магов гарантирует успех. Их мы, кстати, можем временно прикомандировать к Белому Братству. Такие прецеденты были. И Девятка опять окажется ни при чем.
— А почему вы думаете, что Кифт согласится на размещение базы? — Каганаша задумчиво посмотрел на Баниши. — У них, знаете, пунктик на суверенитете.
— Мы можем предложить им пересмотр расположения Рубежа! — Баниши торжествовал. — Это, кроме всего прочего, их займет на некоторое время. Освоение новой территории требует определенных усилий, и про Вальпию они забудут.
Каганаша кивнул.
Предложение было принято семью голосами против одного, при одном воздержавшемся. Против проголосовал Акадар, а Хобахаву посчитали воздержавшимся, так как проснуться ради голосования он нужным не нашел.
— Что ж, с этим тебя обманули, — ткнул шаман пальцем в склянку с темной густой жидкостью, — а остальное все настоящее. Твоя плата. — Шаман положил на стол тяжело звякнувший мешочек. — Пересчитай.
Джука облегченно вздохнул. Больше часа он сидел в прихожей нового, еще пахнущего смолой дома шамана, пока тот проверял привезенные Джукой вещества. Под пристальными взглядами стоящих на часах воинов он чувствовал себя приговоренным к смерти.
— Я верю.
— Пересчитай, — настойчиво повторил шаман.
— Ну, как скажешь. — Джука развязал мешочек, высыпал содержимое. По столу покатились золотые и серебряные монеты Сардиса, Вальпии, Нагара, несколько золотых самородков, даже браслеты кочевников, однако тех экзотических монет, которые вручил ему шаман в прошлый раз, в мешочке не было.
— Доволен?
Джука наскоро оценил суммарную стоимость лежащего перед ним богатства. Выходило где-то на сорок пять золотых монет таинственного происхождения. Безбедная жизнь до самой смерти. Но тот домик на берегу… Владельцы хотели за него шестьдесят.
— Но…