— Спасибо.
Он проводил меня на станцию, накормил, потолковал со мной о морях и о погоде. Потом я принес с «Протея» ящик «Бакарди», поставил на пол и предоставил старику вскрыть его.
— Я вижу, тут все автоматизировано? — заметил я.
— Точно.
— Так какого черта тебя здесь держат?
Он рассмеялся.
— Мой дядя был сенатором. Надо было куда-то меня пристроить, вот он и подыскал это местечко. — Он потянул меня за рукав. — Пошли, глянем на твой корабль, нет ли где течи.
Мы поднялись на «Протей» — приличных размеров яхту с каютой и мощными двигателями — осмотрели ее.
— Я побился с друзьями об заклад, — объяснил я старику, — что дойду до полюса и привезу доказательства.
— Сынок, да ты спятил!
— Знаю, но все равно дойду.
— А что? Может, и дойдешь. Когда-то и я был таким же — легким на подъем, и здоровьем Бог не обидел. А ты, небось, подрастратил силенки напоследок, а? — Он пригладил прокуренную и просоленную бороду и ухмыльнулся.
— Было дело, — буркнул я. — Ты пей. — Мне не хотелось, чтобы он наталкивал меня на мысли о Еве.
Он выпил, и на некоторое время разговор увял.
Она была не такая. Я имею в виду, мне нечего было рассказать о ней старому похабнику.
А расстались мы с ней четыре месяца назад. Не по религиозным и не по политическим причинам. Все было гораздо глубже.
Поэтому я наврал ему о выдуманной девице, и он был счастлив.
Я повстречал Еву в Нью-Йорке, где занимался тем же, чем и она — отдыхал. Ходил на спектакли, фотовыставки и тому подобное.
Она — рослая, с коротко стриженными светлыми волосами. Я помог ей найти станцию метро, вместе с ней спустился и поднялся, пригласил пообедать и был послан к черту.
Сцена:
— Я к этому не привыкла.
— Я тоже. Но голод не тетка. Так пойдем?
— За кого вы меня принимаете?
— За интересную собеседницу. Мне одиноко.
— По-моему вы не там ищете.
— Возможно.
— Я вас совсем не знаю!
— Я вас тоже. Но, надеюсь, спагетти под мясным соусом и бутылочка кьянти помогут нам решить эту проблему.
— А вы не будете ко мне приставать?
— Нет. Я смирный.