— Следующий? — Я сорвал глушитель, сделавший свое дело, и заменил его подушкой.
Тот, что пониже, поднял руки и посмотрел на напарника
— Назад, — велел я ему.
Он кивнул и отступил.
— Сядьте, — приказал я обоим.
Они сели.
Я обошел их и встал сзади. Забрал у них оружие.
— Дай руку, — приказал я тому, что повыше. Пуля прошла навылет. Я продезинфицировал и перевязал рану. Потом сорвал с «гостей» платки и внимательно рассмотрел лица, оказавшиеся совершенно незнакомыми.
— Ну, ладно, — вздохнул я. — Что вас сюда привело? Почему вы спрашивали о том, о чем вы спрашивали?
В ответ — молчание.
— У меня меньше времени, чем было у вас. Поэтому я вынужден привязать вас к стульям. Признаюсь, я не расположен валять дурака, а поэтому не буду накачивать вас наркотиками.
Достав из аптечки катушку лейкопластыря, я надежно привязал пленников к стульям. Потом закрыл дверь на цепочку.
— На этом корабле переборки кают — звуконепроницаемые, — заметил я, пряча пистолет. — А насчет «жучков» я соврал. В общем, захочется покричать — не стесняйтесь. Но лучше воздержитесь, потому что каждый вопль будет вам стоить сломанного пальца. Так кто вы такие?
— Я — техник, обслуживаю «челнок», — ответил тот, что пониже. — Мой друг — пилот.
За это признание он получил от напарника злобный взгляд.
— Ладно, — кивнул я. — Раньше я вас здесь не встречал, так что поверю. А теперь хорошенько подумайте, прежде чем ответить на следующий вопрос: кто ваш настоящий хозяин?
У меня было перед ними преимущество: я работал на себя, как независимый подрядчик. В то время я действительно носил имя Альберт Швейцер, так что лгать на допросе мне не пришлось. Я всегда полностью вживаюсь в образ. Если бы «гости» спросили, как меня звали раньше, ответ, наверное, был бы совершенно иным.
— Кто дергает за нитки? — спросил я.
Молчание.
— Ну, ладно, — сказал я. — Раз вы по-хорошему не понимаете…
Две головы повернулись ко мне.
— Чтобы получить несколько ответов, вы намеревались причинить ущерб моему здоровью, — пояснил я. — Не обессудьте, если я отыграюсь на вашей анатомии. Бьюсь об заклад, что получу от вас два—три признания. Я подойду к делу чуточку серьезнее, чем вы. Просто-напросто буду пытать вас, пока не заговорите.
— Не сможете, — сказал тот, что повыше. — У вас низкий индекс жестокости.
Я невесело усмехнулся.
— Посмотрим.
Легко ли, по-вашему, прекратить свое существование и вместе с тем продолжать его? Я решил эту задачу без особого труда Но мне проще: я с самого начала участвовал в разработке «системы» и мне доверяли.
Разорвав свои перфокарты, я вернулся на рабочее место. Делая вид, что тружусь над новой темой, я искал и наконец нашел безопасный терминал.
Он находился в холодных краях, на метеорологической станции «Туле».
Хозяйничал на ней один забавный старикан, великий любитель рома Как сейчас помню тот день, когда я высадился с «Протея» на берег бухты и пожаловался старику на жестокость морей.
— Можешь отдохнуть у меня, — предложил он.