— Вот и хорошо. Спрашивайте, а я буду отвечать без утайки, — пообещал я. — Начинайте.
— Сегодня ты отремонтировал Джей—девять.
— Ну, об этом, наверное, уже всем известно.
— Зачем ты это сделал?
— А как же иначе? На моих глазах погибали два человека, а я знал, как им помочь.
— Любопытно, где ты этому научился.
— Господи! Что тут странного, я же инженер-электрик.
Здоровяк посмотрел на своего товарища. Тот кивнул.
— В таком случае, почему ты попросил Эсквита молчать?
— Потому что я нарушил инструкцию, когда полез в аппаратуру. Мне запрещено к ней прикасаться.
Тот, что пониже, снова кивнул. У обоих «гостей» были очень черные ухоженные волосы и хорошо развитые бицепсы.
— Посмотришь на тебя — ни дать ни взять добропорядочный обыватель, — сказал тот, что повыше. — Окончил колледж, получил профессию какую хотел, не женился, нанялся на этот корабль. Возможно, все так и есть, тогда мы ищем не там, где следует. И все-таки ты подозрителен. Отремонтировал очень сложную аппаратуру, не имея к ней допуска…
Я кивнул.
— Зачем? — спросил он.
— Из-за глупого предрассудка. Не могу, знаете ли, равнодушно смотреть, как гибнут люди.
Надеясь сбить их с толку, я спросил:
— А вы на кого работаете? На какую-нибудь разведку?
Тот, что пониже, улыбнулся. Тот, что повыше, сказал:
— Мы не можем тебе ответить. Думаю, ты понимаешь почему. Советую не тянуть время. Нас интересует только одно: почему ты пытался утаить, что сорвал явную диверсию?
— Я же сказал: от меня зависела жизнь людей.
— Ты лжешь. Чтобы добропорядочный обыватель, да нарушил инструкцию? Не поверю.
— У меня не было выбора.
— Боюсь, нам придется перейти к иной форме допроса.
Всякий раз, когда я думаю о том, стоило ли мне рождаться на свет, и пытаюсь заново осмыслить уроки, которые дала мне жизнь, из пучин моей памяти вырываются пузыри воспоминаний. Они живут не дольше обычных, но за миг своего существования успевают окраситься всеми цветами радуги и надолго запечатлеться в душе.
Пузыри…
Один из них — в Карибском море. Называется он Новый Эдем. Это огромная светящаяся сфера, настолько идеальной формы, что сам Эвклид восхитился бы, увидев ее. От сферы в разные стороны, словно фонари на улицах ночного города, убегают цепочки огней. Вокруг мосты, перекинутые через глубокие каньоны, туннели, пробитые в скалах; возле сферы роятся водолазы в блестящих разноцветных скафандрах; по дну океана, словно танки, движутся моремобили; над ними висят или проплывают самые разнообразные минисубмарины.
Я отдыхал там недели две, и хотя обнаружил у себя легкую клаустрофобию, о которой доселе не подозревал (очевидно, тут виноваты неисчислимые тонны воды над головой, о которых совершенно невозможно забыть), я вынужден признать, что этот отпуск был самым приятным в моей жизни. Люди, населяющие подводное царство, совершенно не похожи на своих собратьев, обитающих на суше. Они гораздо эгоистичнее и независимее, но зато и чувство локтя развито у них больше. Мне они напоминали первопроходцев и покорителей Дикого Запада, и немудрено — ведь они добровольно взялись выполнять программы снижения плотности населения и освоения ресурсов океана. И в гостеприимстве им не откажешь — несмотря на загруженность работой, они принимают туристов. Например, меня.
Я плавал на субмаринах и просто в водолазном костюме, осматривал шахты, сады, жилые и административные корпуса. Я навсегда запомнил красоту Нового Эдема, запомнил его отважных жителей, запомнил, как выглядит море над головой (наверное, так насекомое видит небо фасеточными глазами. Или нет: так может выглядеть глаз гигантского насекомого, глядящего на тебя сверху. Да, второе сравнение точнее). Похоже, море, окружающее тебя со всех сторон, воздействует на психику, пробуждая мятежный дух Подчас я ловил себя на этом.
Новый Эдем — это не совсем «рай под стеклом», и он определенно не для меня. Но всякий раз, когда я думаю о том, стоило ли мне рождаться на свет, и пытаюсь заново осмыслить уроки, которые дала мне жизнь, — он всплывает из глубин моего подсознания, играя всеми красками радуги, и тотчас исчезает, оставляя сумятицу чувств.
Зная, что через секунду пузырь лопнет, я затянулся и раздавил окурок в пепельнице.