— Командор ослеп!
Картр застыл:
— Вы уверены?
— Смит уверен. Может быть, Торк сумел бы помочь ему. Его раны слишком серьезны для нас, владеющих лишь приемами первой помощи.
— Все равно я доложу. — Картр двинулся к кораблю, чувствуя, как свинцовая тяжесть навалилась ему на плечи.
Почему, спрашивал он себя в отчаянии, пробираясь через люк, он чувствует себя так угнетенно? На него не падают ответственность и руководство. И Джексен, и Смит превосходят его по званию. Как сержант рейнджеров он находится на самой границе Службы. Но все эти соображения не уменьшали его беспокойства.
— Докладывает Картр, сэр! — он вытянулся перед человеком с забинтованным лицом, лежащим в кают-компании.
— Докладывайте… — это требование звучало механически. Картр даже подумал, действительно ли командор слышит его, а если слышит, то понимает ли.
— Мы разбились у края пустыни. На вездеходе разведочная группа продвинулась к реке на север. Из-за ограниченного запаса горючего мы не смогли пройти далеко. Но район к северу выглядит пригодным для лагеря…
— Признаки жизни?
— Много животных разнообразных видов и форм на низком уровне развития разума. Единственный след цивилизации — участок дороги, занесенный песком, что указывает на его длительное бездействие. У животных не сохранилось воспоминаний о контактах с высшей формой жизни.
— Свободны.
Но Картр не уходил:
— Простите, сэр, но я прошу разрешения использовать запасы топлива для организации перевозки…
— Корабельные запасы? Вы в своем уме? Конечно, нет! Поступите в распоряжение Джексена для участия в ремонте…
Ремонт? Неужели Вибор искренне верит, что есть хоть малейшая возможность восстановить «Звездное пламя»? Сержант рейнджеров заколебался у выхода из кают-компании и обернулся, прежде чем выйти. Но, сообразив, что дальнейший разговор с Вибором бесполезен, поспешил в помещение рейнджеров, где нашел остальных. Маленькая фигура у двери оказалась Смитом. При виде Картра Смит встал.
— Ну что, Картр?
— Велел участвовать в ремонте. Великие Крылья Космоса, что он имел ввиду?
— Вы не поверите, — ответил связист, — но он имел в виду то, что сказал. Нам приказано подготовить корабль к старту…
— Но разве он не видит?.. — начал Картр и прикусил губу, вспомнив. Именно так — командор не видит в каком состоянии находится разбитый корабль. Но разве не обязанность Джексена и Смита сказать ему об этом?
И как будто подслушав его мысль, связист ответил:
— Он не слушает нас. Когда я попытался сказать ему, он велел мне уйти. А Джексен соглашается с каждым его приказом!
— Но почему? Джексен не дурак, он понимает, что «Звездное пламя» погибло.
Смит прислонился к стене. Это был маленький человек, худой, жилистый, почти черный от космического загара. Сейчас он как будто даже разделял зловещую отчужденность Филха. Смит любил только свою аппаратуру связи. Картр как-то видел, как он украдкой гладил пластиковую поверхность приборов. Из-за разделения членов экипажа корабля на патрульных и рейнджеров Картр не очень хорошо знал его.
— Вам легко сжиться с мыслю, что с кораблем покончено, — говорил связист. — Вы никогда не были так связаны с этой грудой металла, как мы. Ваши дела на планетах, а не в космосе. «Звездное пламя» — часть Вибора. Он не может просто уйти и забыть о корабле. И Джексен тоже.
— Хорошо. Я могу поверить, что корабль означает для вас, его регулярного экипажа, больше, чем для нас, — почти устало согласился Картр. — Но корабль мертв, и ни вы, ни мы никогда не заставим его взлететь. Лучше оставить его, разбить лагерь где-нибудь поблизости от воды и пищи…
— Отказаться от прошлого и начать все заново? Может быть. Я согласен с вами — с точки зрения разума. Но вам придется считаться и с эмоциями, мой юный друг. И очень считаться!
— А почему, — медленно спросил Картр, — вы говорите об этом мне?
— Естественный отбор привел к вам. Если мы оказались на планете без всякой надежды улететь с нее, кто лучше всего поймет наши задачи — тот, кто почти с детства пребывает в космосе, или рейнджер? Что вы собираетесь делать?
Но Картр отказался отвечать. Чем больше говорил Смит, тем больше Картр беспокоился. Никогда еще корабельный офицер не разговаривал с ним так откровенно.