Некоторые двери слева были открыты. Они вели в помещения, где хранилась храмовая утварь и другие предметы; из одной комнаты доносились кухонные запахи.
Стены везде были такой толщины, что коридоры и комнаты скорее напоминали углубления в сплошной массе, а не помещения, разделенные перегородками.
Никто не остановил землян и не заговорил с ними, пока они шли по изгибающемуся коридору к лестнице, обозначенной на плане. Здесь звуки слышались яснее. Лестница занимала половину ширины коридора, и по ней поднимались и спускались жрецы.
Феллон взбежал на следующий этаж. Здесь, по-видимому, были жилые помещения. Земляне быстро осмотрели комнаты. В одной из них Феллон увидел верховного жреца, сменившего великолепное одеяние на черный костюм. Он сидел в кресле с сигарой и читал спортивную страницу «Рашма». Странные звуки на этом этаже слышались слабее.
Феллон и Фредро вновь спустились по лестнице и вновь пошли вдоль по коридору. И вскоре они наткнулись на лестницу, спускающуюся вниз. Она привела их к массивной железной двери, перед которой стоял кришнанин в мундире гражданской гвардии Занида; в руках он держал алебарду.
И Энтони Феллон узнал Джиреджа, ештита, которого он задержал за участие в дуэли две ночи тому назад.
ГЛАВА 15
В течение нескольких секунд Феллон всматривался в стража. Затем инстинкт игрока, который в прошлом не раз приводил его к успеху, — впрочем, и к поражениям тоже, — заставил его подойти к охраннику и сказать:
— Здравствуйте, Джиредж!
— Здравствуйте, святой отец, — ответил Джиредж с вопросительной ноткой в голосе.
Феллон поднял голову, чтобы его лицо показалось из-под капюшона.
— Пришло время платить долги.
Джиредж вгляделся в лицо Феллона и почесал затылок.
— Я… я где-то видел вас, отец. Ваше лицо мне знакомо. Готов поклясться мужеством Ешта, что мы встречались, но…
— Вспомните землянина, который спас вас во время дуэли.
— О! Вы хотите сказать, что вы…
— Вот именно. Вы ведь не прогоните нас? Охранник выглядел обеспокоенным.
— Но как… что… это святотатство, господа. Я должен…
— Послушайте, неужели вам никогда не хотелось сыграть шутку с этими напыщенными жрецами?
— Шутку? В святом храме?
— Конечно. Я бился об заклад в тысячу кардов, что смогу, замаскировавшись, проникнуть в подземелье Сафка и выйти обратно. Естественно, со мной должен быть и свидетель. Я заплачу вам десятую часть выигрыша, если вы подтвердите, что видели меня здесь.
— Но…
— Что «но»? Я не прошу вас совершить святотатство. Я даже не предлагаю вам взятку. Всего лишь честно заработанный гонорар за правдивый ответ. Что вас тревожит?
— Но, добрые мои господа… — начал Джиредж.
— И разве вы не обещали мне помочь в случае необходимости?
Ештит сдался не сразу, но мало кто мог долго сопротивляться настойчивости Феллона, если он хотел чего-нибудь добиться.
Когда землянин поднял гонорар до четверти своего мнимого выигрыша, сбитый с толку Джиредж наконец согласился, сказав:
— Сейчас конец четырнадцатого часа, мои мастера. Вы должны вернуться до истечения пятнадцатого, а не то подойдет к концу моя вахта. Если не успеете, вам придется там ждать до завтрашнего полудня, когда вновь на пост заступлю я.
— У вас девятичасовая вахта? — спросил Феллон, сочувственно поднимая брови. Так как кришнане делили свои долгие сутки на двадцать часов начиная с рассвета (точнее, с момента, равно отстоящего от полуночи и полудня), это означало, что вахта Джиреджа длилась больше двенадцати земных часов.
— Нет, — покачал головой Джиредж, — у меня ночное дежурство лишь раз в пять ночей, завтра я замещаю одного из товарищей.