- Дитя, говорите? - сказала она, стукнув ладонями по поверхности рабочего стола с такой силой, что задребезжали стоявшие на нем горшки и миски. - Мой отец был протеже самого великого Сойера! - заорала она, наблюдая, как Бушар повернулся к ней лицом, а его персонал начал медленно отступать в дальние углы комнаты. - Я училась в Париже! Я работала кондитером у Андре Шовена! - Она уже орала изо всех сил. - Я готовила миндальные сухарики для герцога Орлеанского и яблочный пирог для премьер-министра Гладстона! И я должна склонить голову перед каким-то надутым маленьким французишкой, страдающим манией величия? Не дождетесь! - Она снова хлопнула ладонями по столу с пылом, которому мог позавидовать любой французский повар. - Ишь чего захотели!
Бушар смотрел на нее оценивающим взглядом, и в его глазах появилось что-то похожее на уважение. Однако было ясно, что он не собирается так легко расстаться со своим единовластием.
- Пропади все пропадом! - орал он по-французски, подходя к ней. - Такую дерзость от маленькой соплячки нельзя терпеть. Я шеф-повар маркиза, и под моим началом работают все повара, обслуживающие бал маркиза! Вы тоже подчиняетесь мне, мадемуазель!
- Я не подчиняюсь никому!
- Вы будете готовить по моим рецептам. - Уперев руки в бока, он наклонился к ней через стол. - Вы будете работать под моим руководством и выполнять только ту работу, которую прикажу делать я.
- Черта с два! - Она тоже наклонилась через стол, и теперь они с маленьким французом почти соприкасались носами. - Я вам не какая-нибудь судомойка, месье! Я независимый кондитер со своим собственным заведением. Я буду пользоваться своими рецептами, и готовить по ним будет мой персонал.
Он направил в ее адрес поток французских ругательств, а она, не оставшись в долгу, ответила ему серией отборных английских оскорблений. Но тут в это состязание вмешался третий голос, который был достаточно громким, чтобы перекрыть их голоса.
- Что, черт возьми, здесь происходит?
Она и Бушар одновременно повернулись и увидели Филиппа, стоящего в дверях кухни, одетого по-домашнему - в белую сорочку, винно-красного цвета халат и черные брюки. Он нахмурился, словно предгрозовое небо.
- Милорд, слава Богу, что вы пришли. - Бушар повернулся к хозяину, умоляюще сложив руки. - Кто эта девочка, которая приходит ко мне и заявляет, что она кондитер? Но ведь не может быть, чтобы такая…
- Какая это «такая»? - прервала его она и тоже шагнула в сторону Филиппа. - Этот ваш человек, который называет себя шеф-поваром, только и делает, что всячески унижает и оскорбляет меня с того самого момента, как я вошла сюда!
- Это меня оскорбляют! - заверил Бушар. - Меня унижают!
Филипп поднял вверх руки.
- Довольно, я выслушал вас обоих, - сказал он, переводя взгляд с нее на Бушара и обратно. - Месье Бушар, насколько я понимаю, вы не хотите, чтобы мисс Мартингейл была кондитером для бала, - сказал он тоном человека, пытающегося урегулировать конфликт мирным, разумным путем. - Чем именно вызваны ваши возражения?
- Кухня, милорд, должна быть французской. А мне присылают английскую девочку для приготовления кондитерских изделий? Но это невозможно! Ведь мы не собираемся подавать к столу простой хлебный пудинг. Мадемуазель англичанка. Она не сможет приготовить настоящее пирожное. К тому же, - добавил он, бросая насмешливый взгляд в ее сторону, - она слишком молода. Мне нужен кондитер опытный. - Он перешел на французский, хлопая тыльной стороной одной руки о ладонь другой, словно подчеркивая каждый слог. - Чтобы он знал, как надо обращаться с тестом.
- Смею доложить, что я это делала с трех лет, когда пекла куличи из песка! - воскликнула она. - И вот уже двенадцать лет, как я являюсь профессиональным кондитером. Я работала с лучшими поварами Европы.
- Ишь, удивила! - язвительно воскликнул Бушар. - Всего двенадцать лет? Этого недостаточно, чтобы работать под моим руководством.
- Вот и хорошо, - ответила она, - потому что я не собираюсь работать под вашим руководством!
Француз хотел было что-то сказать, но Филипп остановил его.
- Довольно, месье Бушар, - сказал он, и Мария взглянула на повара победоносным взглядом. - А теперь, мисс Мартингейл, потрудитесь объяснить мне, чем вы так рассердили моего шеф-повара?
- Он разозлился потому, что ему не позволили самому выбрать кондитера. Я имею в виду, такого, которого он мог бы третировать.
- Это невыносимо! - завопил Бушар. - Я главный повар. Она никогда не будет работать под моим руководством. Она должна уйти!
- Месье… - начал было Филипп, но Мария его остановила.
- Я никуда не уйду, пока не урегулирую вопрос относительно меню кондитерских изделий, - заявила она, сложив на груди руки. - Относительно меню изделий, которые будет готовить мой персонал под моим руководством, по моим рецептам и с использованием моих методов.
- Ваших методов? - эхом отозвался Бушар. - У английского кондитера нет никаких методов.
- Что, черт возьми…
- Довольно! - прикрикнул Филипп, останавливая ее. Он наклонился и взял ее за предплечье. - Идем со мной.
- Но почему? - Она попыталась вырваться, однако силы были неравные. - Куда ты меня ведешь?
- Отсюда. Пока не взбунтовался весь кухонный персонал. - Он вывел ее, и, уходя, она увидела через плечо, как Бушар с улыбкой триумфатора помахал ей рукой.
- Смотри, что ты наделал! - воскликнула она, когда Филипп повел ее вверх по лестнице. - Я держала ситуацию под контролем.