Меншиков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А «наводить политес» было в чём. Пётр, всегда отягчённый трудами, заботами и гигантскими замыслами, на «манеры» не обращал никакого внимания, «хорошего тона» не признавал, за столом мог обходиться без ножа и вилки, не говоря уже о салфетке. В обычай было ему и прямо рукой передать угощаемому лакомый, по его мнению, кусок или часть особо понравившегося ему блюда. Но наряду с этим он был твёрдо убеждён в необходимости изменить обычаи к лучшему. Человек практической смётки, сноровки, склонный к физической работе, простой жизни, грубоватым, шумным удовольствиям, он искренне радовался тому, что «очередь» усвоения политеса, наук и искусств дошла до России.

Пётр водил Данилыча с собой в театр, на маскарады, в музеи, на монетный двор, в склады артиллерийских орудий, астрономические обсерватории. Вместе с Петром они тренировались в метании бомб и гранат нового, неизвестного им образца. И почти ежедневно их вдвоём можно было видеть на Темзе — либо на парусной яхте, либо на каком-нибудь гребном лёгком судёнышке.

Побывал Пётр и в английском парламенте и, говорят, похвалил членов палаты, выкладывавших правительству правду в глаза.

— Только, — делился он с Алексашкой, — зело парламентом король их стеснён.

— Знать, того стоит, — замечал Алексашка.

— Это как «того стоит»? — спрашивал Пётр.

— А так, мин херр: не потакай брехунам! Глубоко вздыхая, Пётр укоризненно качал головой:

— Ох, Алексашка! Истинно говорится: «Кабы на сойку да не свой язычок».

16

В конце апреля Пётр отплыл на подаренной английские королём яхте в Голландию, откуда через немецкие земли направился в Вену.

Посольство разделилось на два отряда. Сами послы и с ними семнадцать волонтёров, в том числе Пётр, поехали наскоро, на почтовых, остальная часть посольства и волонтёров вместе с обозом должны были двигаться вслед за послами. Начальником над вторым отрядом был назначен Меншиков.

Перед своим отъездом Пётр подарил Данилычу десять золотых. Сказал:

— Купи себе шпагу. Теперь надобно.

Наказал:

— По дороге чтобы от наших людей никому никаких обид не было, следи, чтобы никто ничего даром не брал, чтобы чинно держали себя, не то… дознаюсь, кто мундир опозорил, — погрозил пальцем, — сма-а-трите!

В Вену Меншиков прибыл со своим отрядом в конце июня. Первое ответственное поручение Петра им было выполнено отлично.

— Здесь, в Вене, — говорил Меншикову Лефорт, — увидишь ты, Александр, самый напыщенный придворный этикет.

Задумчиво глядя в пол, он упёрся обеими ладонями в кресло.

— И по-осмотрим… — протянул, сморщив лоб, подняв брови, — ка-акой они нам окажут приём…

— А что у них, Франц Яковлевич, — поинтересовался Данилыч, — все их приёмы так по чинам и разделены?

— По чинам, по чинам, Александр, — кивал Лефорт. Улыбаясь и загибая пальцы, начал считать: — Король, герцог, маркиз, граф, виконт, барон…

— А царь? — прервал Меншиков.

— Вот в этом-то и гвоздь, Александр. Они уже, наверное, не один день головы ломают, как принять русских послов… С одной стороны, при посольстве находится сам царь, с другой — какое место должно принадлежать русскому царю между прочими коронованными особами? К какой то есть категории его надо причислить?.. Потому что для каждой из них при венском дворе, понимаешь ли, выработаны этакие особые почётные церемонии…

— Все бы их церемонии, Франц Яковлевич, надобно посмотреть.

— Для чего это нужно?

— Может быть, перенять доведётся. Нам ведь, Франц Яковлевич, у себя тоже надобно эту канитель заводить. Пётр Алексеевич говорит: «Мне это нож острый — торжества, пышность… Не люблю! А ты, говорит, Данилыч, бывает, присматривайся, потому что старый-то боярский обычай нам ломать не миновать, а государю без придворного этикета жить невозможно». Хочешь не хочешь, Франц Яковлевич, а представлять великолепие и пышность двора государя придётся. И не как-нибудь, а?

— Ну, у Вены перенимать как будто бы нечего, — улыбаясь, ответил Лефорт. — Дежурные улыбки, обильные любезности?.. Не стоит! Нет!..

— Почему же, Франц Яковлевич? Народ здесь полированный, тонкий.

— А народ здесь такой, Александр… Как-то лет пятнадцать тому назад римский цезарь вынужден был бежать из Вены, спасаясь от турок. Только оружие польского короля Яна Третьего возвратило ему его столицу. И вот этот австрийский Габсбург,[13] «глава Священной Римской империи, потомок кесарей капитолийских», как он величается до настоящего времени, начал считаться с освободителем своей столицы, польским королём, кто при встрече кому из них прежде должен поклониться!..

— Н-да-а… — промычал Данилыч. — Неумно!

[13] В сущности, Австрии как единого государства тогда не существовало. Монархия австрийских Габсбургов — «Священная Римская империя» (по средневековой идее ее император, или «римский цезарь», как его величали, являлся светским главой всего западного христианства) состояла из нескольких отдельных владений с разноплеменным населением и различным внутренним устройством. Главными владениями австрийских Габсбургов в начале XVIII века были: королевство Чешское (с Селезней) и Венгерское эрцгерцогство Австрийское, герцогство Каринтия и графство Тироль.