Sleepiness (спячка): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 18. Дача

Миновав эстакаду, под которой проходило шоссе (на ней я не останавливался, а только замедлил ход, поскольку внизу, на пустой трассе, не заметил ничего интересного), теперь я снова двигался по дороге, с обеих сторон окруженной лесами, где кроме нее самой ничто не напоминало о присутствии цивилизации. Несмотря на приближение вечера температура воздуха оставалась на тридцатиградусной отметке, поскольку июньское солнце даже и не думало клониться к закату, по прежнему оставаясь высоко над головой. Внутри машины сильно пахло колбасой — кондиционер исправно делал свою работу, но прохладный воздух дул только на меня и не достигал той части салона, где хранились съестные припасы. Они изрядно нагрелись и колбаса, будучи среди моей провизии единственным «живым» продуктом, сейчас вовсю источала пряный аромат, напоминая мне о своем незавидном положении. Впрочем я не сильно переживал по этому поводу, поскольку уже скоро будет мой поворот и она не успеет испортиться до того, как я помещу ее в прохладный погреб.

Через несколько минут лес справа закончился и уступил место широкому полю, за которым и начиналась целая полоса дачных поселков, один из которых и являлся конечным пунктом моего путешествия. Переехав по мосту небольшую речку Беляну, я повернул на грунтовую дорогу, идущую вдоль берега и, зная здесь каждую кочку, уверенно двинулся вперед, почти не снижая скорость. Вскоре дорога пошла в сторону, и вот впереди уже показался длинный забор первого из поселков, к которому шло отдельное её ответвление. Наш поселок был третьим на этом пути и сейчас, по мере приближения к цели, в моей душе нарастало ликование — первый важный этап заканчивался, и эта победа только придавала мне уверенности в собственных силах. Я чувствовал себя свободно и легко — так, как это и раньше всегда бывало здесь. Вероятно, в подобных случаях внутри человека запускается особая программа, когда один вид таких мест вызывает ассоциации с выходными днями и отдыхом, позволяя расслабиться всему организму и поэтому, когда я наконец подъехал к знакомым воротам, то был абсолютно счастлив.

Первое, что бросилось мне в глаза, это был сторожевой пес Шарик, который лежал возле калитки, перекрывая путь своим телом. Сторожа обычно выпускали его на ночь из вольера, и он так и заснул, занимая свою излюбленную позицию, позволяющую обозревать все окрестности. Выйдя из машины, я передвинул собаку немного в сторону и, открыв калитку, вошел на территорию поселка.

Внутри все было спокойно и, первым делом выйдя на общую дорогу, идущую вдоль домов, я внимательно посмотрел на улицу, а затем облегченно выдохнул — все дома, по крайней мере, насколько хватало глаз, были целы. Известно, сколько бед может принести пожар в подобных условиях, когда из-за одного загоревшегося дома выгорали целые деревни и пожалуй, это было единственное, чего стоило опасался во время поездки сюда. Теперь, убедившись что все в порядке, я уже не торопясь вернулся к воротам и сняв с крючка держащую их цепь, настежь открыл обе половинки, освободив въезд. Обычно в обязанности автомобилистов входило и закрывание ворот за собой, но в этот раз я резонно пренебрег этим правилом и, не останавливаясь, поехал дальше.

Планировка поселка представляла из себя строгий квадрат, в центре которого пересекались две прямые дороги, идущие вдоль домов. Наша дача, если смотреть от въезда, находящегося в левой нижней части территории, находилась в противоположном конце от него, и от основной дороги к ней вел узкий переулок. Сначала я даже засомневался, пройдет ли там совсем немаленький «Хайэйс». Однако опасения оказались напрасны — удачно вписавшись между заборами, вскоре я уже припарковался у своих ворот, и хотя микроавтобус занял почти всю ширину улицы, полностью загородив проход, мнение соседей на этот счет, по понятным причинам, меня мало волновало.

Заглушив двигатель и, выйдя из-за двери, я еще несколько минут просто стоял глядя на дом. Один вид этого места действовал на меня расслабляюще, и, по сути, не было в жизни моментов, когда с ним был связан хоть какой-то негатив. Мне был с детства знаком здесь каждый уголок, каждый звук и запах, всегда присущий конкретному месту и не меняющийся десятилетиями. Именно поэтому я сразу почувствовал те, вроде бы едва заметные, изменения, которые произошли в окружающем сейчас меня маленьком мирке. Нет, на первый взгляд ничего особенного не случилось — все было на своих местах, солнце светило, дул легкий ветерок и даже отсутствие вокруг людей было вполне привычным, ведь иногда мы видели ближних соседей только несколько раз за сезон. Изменилось именно мое самоощущение при нахождении здесь, создаваемое из мельчайших деталей, которые мы обычно не замечаем, но которые так же важны для создания общего фона, как и мельчайший винтик необходим для правильной работы какого-либо механизма. Я даже удивился, как может измениться давно знакомый мир, если убрать из него пение птиц, жужжание и полеты насекомых, лай собак и другие отдаленные звуки, которые всегда присутствуют на дачных участках, где всегда идет обычная летняя неспешная работа, выполняемая их владельцами. В городе, в связи с его особенной спецификой, отсутствие жизненной активности проявляется гораздо более резко, и различные нюансы происходящего я стал замечать только сейчас.

Впрочем, сейчас мне было не до проявления сантиментов по прошлому. Жизненные обстоятельства заставляли действовать максимально решительно и четко, а потому, только отметив свои наблюдения, я сразу принялся за дело.

Для начала было необходимо перенести в дом все привезенные вещи и расставить все по своим местам, не создавая ненужного хаоса. В первую очередь предстояло позаботиться о привезенных продуктах и обеспечить их сохранность, поскольку колбаса, яйца и овощи, в отличие от консервов, не могли долго храниться при такой температуре, и перспектива их потери мне вовсе не улыбалась. Поэтому я перво-наперво вытащил из машины свои электростанции и запустив одну из них, включил оба наших холодильника, в которые и уложил все, что могло в них поместиться. Остальные запасы я перенес в погреб, температура в котором также позволяла надеяться на сохранность моих запасов. Помню, как будучи еще совсем маленьким, я помогал его рыть детской лопаткой своему деду, который, несмотря на протесты бабушки, вскрыл в одной из комнат пол и всего за половину дня сделал настоящий сельский подпол. Он всегда верил в то, что скоро произойдет очередная война и собирался на этот случай создавать собственный стратегический запас продуктов, памятуя о своей голодной молодости. Впрочем, дальше хранения в нем обычной картошки дело не пошло, но вот сейчас этот погреб оказался как нельзя кстати.

После того, разобравшись с продуктами, я начал переносить в дом всё остальное, и через двадцать минут моя «Тойота» была пуста. Перекочевавшие из ее салона вещи заняли всю веранду, и еще около часа времени я потратил на размещение их по дому в удобных и подходящих местах. Наконец, разложив по всем полкам предметы гигиены, оказавшиеся последними в списке, я мог немного отдохнуть. За работой я совершенно забыл о времени и поэтому сейчас, глянув на часы, был немало удивлен тому, что они показывали начало девятого вечера. Досадливо наморщив лоб, я огляделся по сторонам, прикидывая, сколько еще у меня займет приведение дома в готовность для приема и размещения в нем с комфортом восьми человек. На первом этаже располагались три комнаты и кухня, в которых находились, соответственно, два больших и два маленьких дивана. Это означало, что здесь были места всего для шестерых, но у нас был еще и второй этаж, где стояла широкая кровать и еще одна, поменьше, которая занимала небольшое помещение, отгороженное от общего специальной ширмой. Когда-то второй этаж занимал я и моя жена, когда приезжали сюда на выходные, а место за ширмой предназначалось, соответственно, для дочки. Последнее время, после изменений в моей личной жизни здесь располагались мы с Марией, ну а место Аллочки по прежнему принадлежало ей, когда она приезжала в гости к бабушке и дедушке. Таким образом, выходило, что мест хватало всем, и мне не нужно было что-то выдумывать еще, что не могло не радовать.

Я сильно устал, мне хотелось есть и пить, а поскольку выходило, что на все необходимые приготовления потребуется еще не менее часа, то решение остаться здесь до следующего утра напрашивалось само собой. Действительно, какой смысл возвращаться в город под ночь, подвергая себя опасности при движении в полной темноте, когда я могу нормально отдохнуть здесь, а наутро, набравшись свежих сил, съездить в город и спокойно завершить всю эту эпопею? За родственников, оставшихся там, я не волновался, поскольку сделал все возможное для их безопасности и мое отсутствие вряд ли бы чем-то им грозило.

Приняв это соломоново решение, я наконец позволил себе расслабиться и прежде чем приступить к подготовке комнат, решил приготовить нормальный вкусный ужин. На даче мы пользовались газом из баллонов, а потому проблем с готовкой у меня не возникло, и я нажарил целую сковороду картошки, дополнив ее еще и яичницей с колбасой. Вероятно, за эти дни мой организм изрядно поиздержался в витаминах, потому что вместе со всем этим великолепием я с аппетитом съел ещё и огромную луковицу, чего со мной давно не случалось. После этого, выпив две большие чашки крепкого чая, я вышел на веранду подышать и внезапно почувствовал, что больше ни на что сегодня способен не буду. Ноги сделались ватными, глаза стало пощипывать, а голову сдавило, будто тисками. У меня и раньше бывали резкие скачки давления после физического труда или стрессов, а поэтому я, прекрасно зная природу этой слабости, предпочел отказаться от всех своих планов на этот вечер и, выключив тарахтящую электростанцию, вернулся в дом, где лег на диван и почти моментально уснул.

Глава 19. Переезд

Когда я открыл глаза, была уже половина восьмого утра. Ночью я даже не просыпался, настолько утомительным оказался прошлый день, однако теперь чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Лежать больше не хотелось и я, откинув в сторону одеяло, легко встал с кровати и вышел на свежий воздух. Погода, как и следовало ожидать, не преподнесла никаких сюрпризов, полностью копируя предыдущие дни. С удовольствием потянувшись, я еще несколько минут слушал звенящую тишину, которую сейчас не нарушал даже шелест листвы в кронах многочисленных лесных деревьев, кругом опоясывающих весь наш поселок, буквально тонувший в их зелени. В этом не было ничего удивительного, поскольку по опыту прошлых дней я помнил, что небольшой ветерок начинался только ближе к полудню, а утром всегда было затишье. Здесь было так хорошо и спокойно, настолько все резко контрастировало с тем, как начинались два предыдущих дня, что одна мысль о предстоящем возвращении в мертвый город, сразу омрачила мое настроение. Тем не менее, я успокаивал себя тем, что это будет последний раз и больше ничто не заставит меня вернуться туда вновь. Я перевезу своих близких на дачу, в этот оазис, и если уж суждено случиться самому страшному, то пусть это произойдет здесь, а не среди каменных джунглей вымершего и смердящего города.

Впрочем, много думать об этом не следовало. Раз я решил жить одним днем, значит, следовало придерживаться этой линии, тем более только такой способ давал возможность объективно оценивать реальность, не впадая в панику по малейшему поводу. А потому, несколько раз вдохнув полной грудью бодрящего утреннего воздуха, я снова завел стоявшую рядом электростанцию, чтобы мои холодильники набрали несколько ушедший за ночь холод, и направился в дом.

Для начала следовало, конечно, позавтракать. Согрев воды, я заварил несколько порций супов быстрого приготовления, которые с удовольствием и съел, закусывая их сырокопченой колбасой. Чая не хотелось, и я удовлетворился несколькими глотками свежей воды из нашего колодца. Можно было бы выпить и коньяка, но я решил повременить до вечера, и расслабиться, только когда перевезу сюда своих родных.

Теперь мне было необходимо подготовить места для комфортного размещения в доме восьми человек, так что, поставив на музыкальном центре «Judas Priest” 1984 года, я на всю мощь врубил колонки и с энтузиазмом принялся за дело.

Открыв бельевой шкаф и порывшись в его недрах, я обнаружил, что постельных комплектов хватало только на пятерых. Тем не менее, это не было проблемой, поскольку остальное можно было взять в Москве, куда, по всей вероятности, остальное белье и перекочевало, отправившись в стирку. Рассортировав пододеяльники и простыни по размерам, я, вдохновляемый энергией любимой музыки, буквально за пятнадцать минут справился со следующей задачей, застелив в доме все спальные места. Оставалась только моя кровать на втором этаже, но это было уже не важно. Удовлетворенно осмотрев свою работу и убедившись, что с этим делом закончено, я принялся скатывать ковры, покрывавшие полы во всем доме. Дело в том, что отца, бабушку и Александру Яковлевну, людей весьма полных, мне придется тащить волоком, а значит ковры — особая гордость моей матушки, сейчас были только помехой. Закончив с этим, я еще раз прошелся по дому и убрал подальше от проходов все, что могло ещё помешаться на пути, для чего пришлось передвинуть два шкафа и несколько книжных полок.

Теперь, когда дом был готов к приему необычных жильцов, я стал готовиться непосредственно к самому переезду. Еще накануне у меня промелькнула мысль, что для безопасной поездки просто усадить восемь спящих человек в машину будет недостаточно, поскольку автомобильное сиденье для полностью расслабленного тела станет слишком маленькой точкой опоры. Следовательно, нужно было подыскать что-то, что поможет их надежно зафиксировать в креслах и одновременно не причинит вреда в случае, например, экстренного торможения. Обычные веревки для этого явно не годились, но по счастью я вспомнил о рулоне широкой стеклотканевой ленты, которую несколько лет назад покупал отец для каких-то своих нужд и вскоре нашел его в маленькой хозяйственной пристройке. В мотке оставалось еще не менее двадцати метров, что было вполне достаточно для дела, и кинув ленту в салон «Тойоты», теперь я мог спокойно отправляться в город. Для верности я еще немного походил по участку, соображая, не забыл ли чего-нибудь, но так ничего и придумав, решил не терять время, справедливо рассудив, что самое важное для меня это предстоящий переезд. Поэтому, даже не удосужившись запереть дом, я сел в машину и аккуратно вывернув между заборов, вскоре уже ехал по основной поселковой улице, ведущей к въездным воротам.

Я не буду сейчас дотошно расписывать обратный путь в Москву, благо по счастью за эти полтора часа никаких неожиданностей не произошло. Скажу только, что Новорижское шоссе, по которому я возвращался, оказалось на удивление свободным. Крупный завал из разбитых машин встретился мне только в районе моста над рекой Истра, находящегося примерно в 20 километрах от города, но с самого края все же оставалось немного свободного места, в которое я и протиснулся, отделавшись только немного поцарапанным бортом своей «Тойоты». Больше серьезных проблем не возникло, и через двадцать минут я въехал в Москву, попав на проспект Маршала Жукова, который плавно переходил в Звенигородское шоссе, выводящее меня сразу в район Красной Пресни, откуда до дома было уже не более километра.

Проезжая по городу я с облегчением отметил, что пока в нем больше не происходило никаких серьезных катаклизмов. Общее отключение электричества явно пошло на пользу и, как следствие, прекратились многочисленные пожары, возникавшие в предыдущие дни. Водопровод больше не действовал и теперь подтопленные из-за его разрывов части улиц стали быстро высыхать. Однако, среди всего этого был и неприятный момент, который на меня, как и на любого нормального человека, действовал поистине угнетающе. Дело в том, что трупы людей, пострадавших в ту памятную ночь, теперь стали интенсивно разлагаться и их внешний вид, не говоря уже о запахе, был просто ужасен. Они встречались мне повсеместно и не было способа отделаться от этого мерзкого зрелища, поскольку взгляд раз разом поневоле отмечал очередные следы многочисленных трагедий. Надеюсь, не стоит говорить о том, что я, и до этого не испытывая особого желания возвращаться в этот город, теперь еще больше хотел покинуть его и, желательно, навсегда. Единственной моей мыслью было как можно скорее забрать с собой своих родных и скрыться в нашем маленьком оазисе, отделившись от этого кошмара, и поэтому, подъехав к дому, я буквально влетел в парадное и одним духом оказался на пятом этаже.

Глава 20. Переезд. Продолжение

Войдя в квартиру, я первым делом удостоверился, что за время моего отсутствия ничего не произошло, но к счастью, все опасения оказались беспочвенными. Все родственники продолжали мирно спать, воздух в квартире был достаточно свеж и прохладен, а благодаря моим заботам и подгузникам им и вовсе был создан поистине королевский комфорт, особенно если сравнивать с миллиардами тех, кто был по объективным причинам лишен подобного обхождения. Сначала я было решил, что стоит немедленно начинать готовить их к переезду, отложив интимные вопросы по личной гигиене спящих до дачи, но вскоре убедился, что торопиться все же не стоит. В квартире еще оставались достаточные запасы чистой воды, а потому я, засучив рукава, решительно взялся за дело (хотя должен признаться, что перед этим мне все-таки пришлось сделать несколько больших глотков крепкого алкоголя).

На этот раз я был гораздо более опытен в проведении подобных процедур, и через каких-то сорок минут все было закончено. Использованные мокрые полотенца и подгузники я не церемонясь бросил на пол в соседней комнате, туда же поставил таз с грязной водой и, вообще, вел себя в собственной квартире по — варварски. Все меньше и меньше веря в то, что сюда предстоит вернуться, теперь я смотрел на нее как на любой другой окружающий объект, не имеющий для меня никакого значения, если он не может принести какую-то пользу. В экстремальных обстоятельствах у человека всегда происходит переоценка ценностей и важным становится только то, что помогает ему выжить.

Теперь, после всех процедур, мне предстояло одеть всех восьмерых в удобную и практичную одежду. Приходилось выбирать только из того, что было в наличии в шкафах у родителей и, естественно, из-за этого сразу возникла проблема с подходящими размерами. Признаюсь, Александра Яковлевна, Лена и бабушка, выглядели довольно комично в том, что я им подобрал, но в этой ситуации было не до условностей, так что ширина штанов не имела первостепенного значения.

Закончив последние приготовления, я уже собирался начать постепенное перемещение людей в машину, как вдруг почувствовал нешуточный приступ голода. Закрутившись с делами, я совсем забыл о времени. А между тем, уже было почти два часа дня, и в процессе работы мой организм успел расстаться с калориями, полученными утром. Сегодня мне еще предстояло приложить немало физических усилий, а потому, решив не тянуть с этим важным делом и подкрепиться немедленно, я прошел на кухню.

Никаких деликатесов там не нашлось, но я вполне удовлетворился консервированной печенью трески и банкой тушеной говядины, что отыскал в одном из ящиков кухонной стенки. Запив всё белым вином (ничего более подходящего не нашлось), я почувствовал себя значительно лучше и более не мешкая, приступил к делу.

Вновь зайдя в комнату, где находились люди, я несколько минут смотрел на них, колеблясь, с кого следует начать. С одной стороны, сначала стоило спустить вниз тех, кто тяжелее, чтобы потом, когда силы начнут иссякать, было уже легче перенести остальных. Или же, наоборот — возможно стоило перенести на руках самых легких и оставить достаточно сил на отца, бабушку и Александру Яковлевну. В итоге я остановился на первом варианте, после чего, взяв с одной из кроватей матрас, переложил на него отца и закрепив его тело с помощью приготовленных ремней, волоком потащил эти импровизированные носилки к входной двери…

…Можете не верить, но для спуска с пятого этажа восьмерых человек и последующего их размещения в салоне машины, мне понадобилось едва ли не два часа времени. На мне лежала ответственность за их здоровье, и чтобы не причинить никому нечаянной травмы, действовать приходилось с максимальной осторожностью. Это касалось как самого спуска по лестнице, так и последующего закрепления каждого тела на пассажирских креслах микроавтобуса. От усилий с меня сошло сто потов и, надеюсь, не стоит объяснять, что в конце работы я был совершенно измотан. Когда я перенес в «Тойоту» Аллочку, бывшую последней, у меня от напряжения так тряслись руки и ноги, что несмотря на горячее желание поскорее вырваться из этого ужасного города, все же пришлось повременить. Чтобы отдышаться и прийти в себя, я опустился возле подъезда на лавочку и некоторое время так и сидел, погрузившись в собственные мысли. Я вспоминал, сколько раз выходил из этого дома, никогда не задумываясь о том, что когда-нибудь этот выход станет последним. Сейчас я был уверен, что никогда не вернусь сюда снова, да и само будущее рисовалось мне в самых мрачных тонах. Однако, поскольку я с самого начала договорился с самим собой, что не стану много думать о подобных вещах, я решительно отогнал в сторону черные мысли и просто вспомнил о том, как много хорошего связывало меня с этим местом. Я вспоминал, как здесь ходил в школу, как гулял с друзьями, с которыми мы излазали каждый переулок. Вспоминал, как водил девушек на Патриаршие пруды, очаровывая их своей эрудицией по знанию истории старой Москвы, которой меня, в свою очередь, с самого детства пичкала бабушка. Здесь все дышало жизнью и той особой незыблемостью, которая всегда свойственна местам, испокон веков населенным люди. И вот сейчас, когда их фактически не стало, город начал умирать, лишенный тепла и внимания, в котором он, как и любое другое творение рук человеческих, постоянно нуждался.

Впрочем, это уже было слишком! Незаметно для себя я снова скатился к грустным мыслям, и сейчас, протерев внезапно защипавшие глаза, резко поднялся на ноги.