— Я тебе вот что скажу… начал, наконец, Марек, но тут в дверь постучали — Кого там ещё, черти?!.. Собрались, называется, друзья в кои веки, чайку попить.
Илья, открыл дверь и обалдел. На пороге стояла Анюта, собственной персоной. В ватной фуфайке поверх белого халата. В правой руке она держала маленький, электрический фонарик. Илья с удивлением сообразил, что за всеми перипетиями последнего часа, он совсем забыл о своей несчастной любви. Анюта смерила его настороженным взглядом (Илья все еще был в застегнутом на все пуговицы пуховике, только шапку и перчатки снял), затем спросила:
— Можно войти?
— О! — заорал за спиной Ильи, Марек. А вот и женщина! Я не разочарован. Какими судьбами к нам, Анна Ивановна? Садитесь к столу. Откушайте, чем бог послал, — он потряс мешком с сухарями. Отпейте также…
— Надо же! — удивилась Анюта — И этот здесь. Сладкая парочка! Что бы ни случилось, они будут сидеть и пить!.. Алкаши!
— Да, действительно, что же мы сидим? — сказал Марек — Теперь, в присутствии дамы, мы будем пить только стоя!
— Трепло! — с выражением сказала она.
— Ой-ой! Фу ты-ну ты! — сделал вид, что обиделся, Марек. А чего пришла-то к трепачам и алкашам?
— А я не к тебе пришла.
— Ну ладно всё, — вмешался, дотоле молчавший, Илья, — хватит пикироваться!
— Она первая начала обзываться! — пожаловался Марек, делая обиженную рожу.
Анюта пожала плечами и, повернувшись к Илье, спросила
— Ты хоть, можешь объяснить, что здесь происходит?
— Не только здесь! — сказал Илья, чрезвычайно довольный, что за объяснениями обратились именно к нему. Кратко, путано, неоднократно перебиваемый Мареком, он сообщил Анюте всё, что ему было известно. Впрочем, сведений этих только на краткий рассказ и хватало. Выслушав его, Анюта опустилась на стул и уронила лицо в ладони. Илье стало так жалко её, что захотелось обнять за плечи, погладить по голове, сказать на ушко какие-то ободряющие слова, способные хоть как-то утешить, успокоить…
— Вот беда-то, какая! — сказала она, совершенно убитым голосом — А я на завтра, на стрижку записалась… в три часа… Что уставились? Лучший мастер в городе. К нему фиг пробьешься! А вечером в сауну собирались. Теперь, наверное, никто работать не будет…
«Тьфу ты!.. удивленно подумал Илья, — кругом непонятно что творится, а она о причёске! И с кем это, интересно, она в сауну собралась?»
— Сочувствуем! — влез из своего угла Марек. Мне вот завтра, к зубному назначено. К девяти. Между прочим, лучший стоматолог района! — причём по его тону невозможно было понять, серьёзно он говорит, или издевается. Талончик могу показать, — добавил он, увидев сомнение на лицах слушающих. И даже пошарился в карманах своего чёрного пальто.
— Как вы думаете, завтра это закончится? — спросила Анюта, словно речь шла о внеплановом отключении горячей воды.
— А тебе во сколько к парикмахеру? — участливо спросил Илья.
— Я же сказала, в три, — недоверчиво ответила она.
— Как думаешь, — обратился Илья к Мареку, — к трем закончится?
— Обязательно! — без тени сомнения отозвался тот. Я даже думаю, к двум тридцати им надо управиться, чтоб кое-кому успеть до парикмахерской добежать.
— Дурак! — констатировала Анюта, хотя уже с трудом скрывала улыбку. Оба дураки!
— Правильно, — согласился Марек, — зато веселые! Веселые юродивые, всяко лучше мрачных. Ребята!.. предлагаю выпить! Чтоб не раскисать!
— Давайте, — поддержал его Илья — Аня, ты будешь?
— Не знаю… Анюта с сомнением покосилась на стаканы и цилиндр с характерно пахнувшей жидкостью, — а что вы пьёте? Спирт?
— Естественно спирт! — хихикнул Марек. Спиритус вини! Что тут ещё можно пить? Мы же в химическом институте работаем, как-никак.
— Фу, гадость! Ну, каплю, если только, чтоб нервы успокоить.
Достали ещё один стакан. Марек быстренько разлил. Чокнулись молча. Выпили.
— Какая гадость! — отдышавшись, повторила Анюта. Ф-ф-у, как вы её пьёте?