На дороге, не доезжая до стены тумана, запрудив собой неширокую проезжую часть и даже залезая на тротуар, скопилось с десяток легковых автомобилей, среди которых, грязной канарейкой, желтел милицейский уазик ППС. Между машинами стояли люди, горячо обсуждая происходящее.
— Я же тебе объясняю, командир, — доказывал толстому милиционеру в форменной куртке с погонами прапорщика, мужик в расстегнутой короткой дубленке и меховой кепке, — я здесь полтора часа назад проезжал, не было никакого тумана! Вот треснуть мне, на этом самом месте! Снежок шёл… пушистый такой!
— Да какая разница… пушистый… басисто вступил в разговор водитель другой машины. Я вот пробовал пешком туда пройти… ну… внутрь, — он тыкал рукой в сторону колышущейся стены. Так там, на полметра ни хрена не видно. Через пять шагов направление потерял и вернулся только на голоса.
— Да где вы вообще, у нас зимой туман видели? Может дымовая завеса?
— Дак дымом-то не пахнет!
— А может, какую-нить трубу прорвало от мороза? — задался вопросом, какой-то бывалый гражданин. Помнится, как-то раз прорвало горячую воду прямо на перекрестке, возле рынка… хлестало по всей улице. Так там такой же туман стоял!
— Где ты воду видишь, умник? — резонно возразили бывалому. Тот не нашел, что ответить и умолк. Друзья подошли поближе к толковищу.
— Слушай, — пробормотал Марек, пряча нос в воротник пальто, — а здесь-то вообще дубак!
Действительно, стало еще холоднее, к тому же зарядил обжигающий ветерок. По стене тумана пошли волны. Все присутствующие обернулись к ней, настороженно наблюдая за непонятным атмосферным явлением. Илья следом за Мареком, постарался, как можно плотнее, запахнуть, вдруг переставший греть пуховик.
— Ну, и что обо всём этом думаешь? — пробормотал он, кося на приятеля, слезящимися от холода и ветра глаза. Но тот лишь сосредоточенно сопел, стараясь согреть дыханием замерзший нос.
— Так что, командир? — вновь подал голос «меховая кепка». Что делать-то будем? Прапорщик стоял возле своего «уазика», нервно отбивая дробь на его капоте, пальцами, затянутой в перчатку, правой руки. Он был явно смущён происходящим и очевидно не знал, что именно надлежит делать в таких случаях. Его растерянный взгляд блуждал по лицам окружающих, словно пытаясь найти кого-нибудь, на кого можно свалить ответственность за происходящее.
— Что нам делать-то? — продолжали интересоваться вокруг. Говори! Чего тянешь? Не стой столбом, узнай, может, по рации чего передали?
Прапорщик постучал согнутым пальцем в стекло своей машины. Оно со скрипом, приспустилось, выпустив в щель облако пара.
— Ну?.. поинтересовался он у своего, невидимого в темноте салона, напарника. Не восстановилась связь?
Из щели что-то забубнили в ответ.
— Так и нет? — голос прапорщика стал безнадежным. Шумит и все? С-сука, бля!
— Полчаса тут уже паримся! — глухо роптала, окружившая «уазик», маленькой толпа. Объяснил бы кто!.. Что за хреновина?.. Как холодно-то стало!..
— Короче… неопределённо начал прапорщик, — связи никакой, рация не работает! Мне, как и вам… в общем, хрен его знает! — неожиданно закончил он выражать свою мысль.
— Туман это! — упрямо и не к месту встрял бас. Я в нём был. Мокрый весь вышел! Точно вам говорю: труба лопнула!
— Короче!.. повысил голос прапорщик. Туман это… дым ли… или ещё чего… Не исключена возможность аварии на газораспределительной станции! Утечки газа там раньше бывали… это точно. В общем, просьба ко всем присутствующим… Садитесь в свои машины… и давайте отъезжайте отсюда подальше… лучше, не меньше, чем на полкилометра!
— Какая ещё авария, понимаешь? — начали возмущаться вокруг. Придумали, тут!.. Понастроили химии!.. Говорили, до добра не доведёт! Учёные, мать их!.. Научили на свою голову!..
— Куда нам отъезжать? Мне домой надо! Меня дома ждут!
— Как хотите! — отрезал прапор. Мне неизвестно, что за этой херней кроется…
Может и утечка, какая-нибудь… Короче, я поехал. Ну-ка, живенько дорогу дали!
Все вокруг загалдели:
— Да ты офанарел что ли, командир? Утечка! У нас же там дома… семьи! Куда мы?
— Если утечка, почему вони нет?
Поднялся невообразимый галдеж. В одной из машин заплакал ребёнок. Прапорщик, более не вступая в дискуссию, обошел капот «уазика» и, открыв дверку, сел на место рядом с водителем. Дверка глухо захлопнулась и машина, выбросив струю выхлопа, заворочалась в снегу, заставив обступивших ее людей, попятиться.
— Ни хрена не ясно! Блин, дожили!.. Власть, тоже мне… граждане, глухо ропща, стали рассаживаться по своим машинам.
Легковушки начали, одна за другой, выруливать и отъезжать. Илья заметил, что в одной из машин целая семья — женщина и двое детей.