И тут погас свет.
Сразу стало тихо, тихо. Кромешная темнота и тишина. Только по инерции, на крыше, еще вращался двигатель вытяжной вентиляции, да вьюгу отчетливо стало слышно за окном. Подождав с минуту и убедившись, что всё осталось по прежнему, Илья в полголоса матерясь, вытянув руки, стал на ощупь пробираться к Степановскому столу, в одном из ящиков которого, курящий Володька, хранил зажигалки. После продолжительного лазанья вслепую по этим ящикам, среди вороха бумаг, каких-то ключей, письменных принадлежностей и ещё бог знает чего, что на ощупь не определялось, искомое, наконец, было найдено. Тряхнув зажигалку и по бульканью определив наличие в ней газа, Илья, щёлкнув несколько раз колесиком, добыл маленький, тусклый язычок пламени, который неверным мерцающим светом отогнал темноту на несколько метров вокруг.
Теперь предстояло найти свечи, которые, Илья давным-давно притащил из дому для какой-то надобности, и с тех пор они валялись где-то в ящиках, на этот раз уже его собственного стола. Порядок, который царил в этих ящиках, Илья определял по их расположению сверху вниз, как хаос номер один, хаос номер два и так далее, до самого пола. Тем не менее, ему повезло, и обломок свечки он нашёл почти сразу, в вытянутом наугад, одном из средних ящиков. Зажегши фитиль и подождав, пока свеча разгорится, Илья поспешил к установке, где, обжигаясь и ругаясь уже в полный голос, одной рукой, в другой была свеча, вытянул из светящейся красным печки, раскаленный кварцевый реактор, и повесил его на специальный крючок. После этого он поспешно закрыл вентили газовых баллонов и вырубил все переключатели. «Так, похоже, навернулся эксперимент… думал он. Это же надо, столько напастей в один день!» Свечку он воткнул в пластмассовую подставку из-под мерного цилиндра и поставил на стол. Посидел некоторое время, ожидая, что, может быть, дадут свет. Однако света так и не было. «Надо позвонить дежурному электрику!» — сообразил он, наконец. Отыскав в справочнике номер, он схватил трубку, но телефонный аппарат не подавал признаков жизни. Илья потряс его, пошевелил провод, никакой реакции. «Так… Значит, весь институт остался без электричества и внутренняя АТС, соответственно тоже. А ну-ка, попробуем городской… он-то должен». Однако и городской телефон встретил его неприятной тишиной в трубке. Несколько раз, тупо нажав на рычаг, он положил трубку на место. Интересное кино. Что же это, весь город обесточен, что ли? Дела-а! Он взял свечку и открыл дверь в коридор. В голове его крутился старый, детский стишок: «Наступила темнота, не ходи за ворота…»
В коридоре, как и в комнате, темень стояла кромешная. Где-то в отдалении слышались голоса. Держа свечку перед собой, Илья направился туда, стараясь не налететь на пустые газовые баллоны, выставленные из комнат. Чувствовал он себя при этом довольно глупо. Почти в самом конце коридора, в тусклом свете, идущем из открытой двери одной из комнат, Илья увидел силуэты нескольких человек, которые замолчали и глядели в его сторону. Потом один из них, видимо узнав Илью, сказал, обращаясь к спутникам:
— Вот вам образец предусмотрительности! Здорово Васильев, ты из церкви, что ли, со свечкой?
Теперь и Илья узнал говорившего. Борю Колбасова, известного трудоголика, днями и ночами обретающегося в институте. Рядом с ним, закрывая широченными плечами большую часть дверного проема, стоял Егор, силовик-любитель. Поздоровались, пожали руки.
— А я, вон видишь, горелку зажёг, — продолжал Колбасов, показывая вглубь комнаты, где весело светился, слабо шевелясь и коптя, сине-красный факел газовой горелки, — так с ней же в коридор не пойдёшь, как со свечкой. И дымит, зараза, воздуха в системе нет.
Илья водрузил свою свечку на вентиль, стоящего рядом с комнатой, пустого газового баллона.
— Что случилось-то? Как думаете?
— Да хрен его маму знает! — отвечал Колбасов. Света нет, воздуха нет, воды в кране нет. Ни черта нет! Что-то у них там, здорово навернулось!
— Кстати, — сказал Илья. Вы в курсе? Городской телефон тоже не работает! Похоже, во всём городе так.
— Да телефон, что!.. Егор показал широкую, как лопата, ладонь, с маленькой серебристой коробочкой, — Во… плеер у меня у меня, с приемником… Включенный был. Музыка, там новости всякие. Так вот, когда свет вырубился, тогда и звук сразу пропал… А приёмник, между прочим, на батарейках!
— Да ты, наверное, местную радиостанцию слушал, — возразил ему Илья, — городскую. Надо было на средних волнах посмотреть.
— Я что, идиот? — обиделся Егор. По всем диапазонам вертел, крутил, не сомневайтесь. Хоть бы где кто пискнул! Одно шипение и всё!
— Может просто совпадение? — сказал Илья — Может, он у тебя сломался?
Егор только пожал плечами:
— Может и совпадение… Вам видней, конечно!
Некоторое время постояли молча. Боря докурил сигарету, и, пустив дым последний раз, раздавил бычок об облезлый бок баллона.
— Ну что мужики? Похоже на третьем этаже, кроме нас, никого больше нет… Пойдём, что ли, вниз спустимся? К вахте?
Возражать ему никто не стал.
Внизу, в вестибюле первого этажа, уже собирались припозднившиеся на работе сотрудники. На стойке вахтёра стоял большой аккумуляторный фонарь, освещая вестибюль, неярким желтым светом. Собравшиеся вокруг люди негромко галдели, обсуждая обстоятельства и детали происходящего. Среди версий о причинах происшествия, особенно дискутировались две: начало войны с Америкой и террористический акт на местной ГЭС. Илью сзади кто-то крепко взял за локоть. Он вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел Марека. Тот как всегда улыбался.
— Ну и чо тут, за крестный ход со свечами? Прикинь… сижу, жму на пимпы, половину уже почти сделал!.. Вдруг бац! И пи. ц! — он сделал красноречивый жест. Даже теперь и не знаю, что уцелело, а что нет! Бардак какой-то! Как думаешь, свет еще дадут?
— Да хрен бы знал… задумчиво отвечал ему Илья. У меня, кстати, такая же фигня. Весь трудовой день, псу под хвост! Я-то ладно, а вот Степанов всё раскочегаривал, весь день тут торчал… Завтра опять по новой начинать.
— Да-а… протянул Марек, и повторил. Бац, и пи…ц! Ну что делать-то будем? Время уже… — он посмотрел на наручные часы, — почти двадцать два, без трех минут. Может, домой задвинем, а? Чего тут делать-то, без света?
«Так… размышлял Илья. В принципе, свет, конечно, могут еще и дать… но на работе оставаться теперь уже смысла нет. Эксперимент накрылся, завтра придется начинать все заново. Надо, кстати, свечки домой взять, а то может света и до утра не будет».
— Ладно, — решительно сказал он вопросительно глядящему на него Мареку. Пошли одеваться. Через пять минут встречаемся на крыльце.
Глава вторая
17.03.200…. года
«Сижу буквально на чемоданах. С минуты на минуту приедет такси, и я прямиком отправлюсь на вокзал! Проводила тетку в ночную. Перед ее уходом на работу мы сидели на кухне, наверное, часа два, все чаек пили, болтали — пару чайников точно опустошили. Тетка напекла мне в дорогу пирогов, но дегустировать мы их начали уже сейчас. Тетя Галя очень переживала, что смена у нее выпала так неудачно — не сможет она проводить меня на вокзал. Я, наверное, раз сто повторила, что доберусь сама, уж машину вызвать и успеть к поезду много ума не нужно. Но тетя все равно переживала, твердила, что у нее сердце не на месте, плохо молодой девушке болтаться одной ночью по вокзалу. Я ее успокаивала, как могла. Во-первых, не такая уж я и молодая девушка — мне не шестнадцать, и даже не двадцать. Двадцать три уже! Закончила учиться, устроилась на работу. И по вокзалу я «болтаться» не собираюсь. Сяду в ночной поезд, и до дома уж он меня довезет, мимо не проскочит. Мы расцеловались, я пообещала позвонить, как только доберусь, но она все топталась в коридоре, снова и снова спрашивала: поняла ли я, кому оставить ключи; не забыла ли билет; все ли вещи собрала? Короче квохтала надо мной, как наседка. Конечно, я ее понимаю, она живет одна, и к сестре — моей маме ездит редко. И со мной виделась два года назад. Соскучилась. Летом нужно будет приехать к ней в гости, хоть на пару недель. Все. Звонит сотовый. Наверняка это пришло такси. Точно! Любезная тетка-диспетчер сообщает: белая «Волга»; номерочек: сто сорок один. Домой, домой, домой. Ужасно соскучилась по маме, отцу и братьям»
Майя захлопнула дневник, прицепила сверху на обложку ручку и, засунув тетрадь во внешний карман дорожной сумки, выскочила из квартиры. Заперла за собой железную дверь. Позвонила в соседнюю, семьдесят третью, отдала ключи соседке-пенсионерке. Тетя придет с работы завтра, заберет. Лифта ждать не стала — быстрее пешком.