- Не понимаю, почему, – прохладно откликнулась она. – Ты не такой уж красавец.
- Для тебя – такой, - пошутил он. – Ты с умааааа по мне сходишь.
Это не заставило ее улыбнуться или ответить шуткой, если реакция и была, то прямо противоположная. Она стала выглядеть печальнее, чем ранее, и попросила его выйти, чтобы она смогла «воспользоваться туалетом». Сбитый с толку, он гадал, что же такого он мог сказать.
* * * * *
Это было, поняла Эшли с приятным удивлением, самое прекрасное Рождество на свете.
- Без базара, - фыркнула Джин, когда подруга сообщила ей об этом, отчего Виктор поднял брови. К счастью, он не стал задавать вопросов.
Почти целый день они ленились, будучи дома, и в обоих каминах – в гостиной и в их спальне – горел огонь. Прежде чем уехать на ужин к собственной семье, их экономка-повар приготовила вкуснейший обед, и с восхищенным изумлением разглядывала чек, пораженная размером рождественской премии, которую выписал ей Виктор.
- Я знаю, что вы пробыли с нами всего пару недель, - объяснил он, протягивая ей зарплату за шесть недель, - но моя жена и я ценим то, что вы пришли в Рождество, чтобы приготовить нам еду.
- За это, - ответила повар, помахивая чеком, - я с вами жить буду. Моя семья сама о себе позаботится.
Позже Эшли осознала, кого не хватало в их маленьком круге: ее лучшая подруга была здесь, а друг Виктора отсутствовал.
- Дерик до февраля в Миннесоте, - пояснил Виктор, когда его спросили. – Он приезжает домой на праздники и не возвращается до Дня Святого Валентина, – он покачал головой, уныло улыбаясь. – Он, наверное, единственный, кто ездит в Миннесоту зимой.
- Но почему?
- Семейные дела. До него там ужасно сложно дозвониться, он все время проводит, работая на ферме отца. Я обычно жду, пока он позвонит мне сам. Он даже еще не знает, что мы женаты.
- Нужно пригласить его сюда, как только он вернется, - предложила Эшли.
Виктор шутливо отсалютовал ей, в глубине души довольный. Он сильно скучал по Дерику каждую зиму, хотя, если повезет, эта зима не будет настолько одинокой, как были остальные.
Они обменялись подарками, и в кои-то веки Эшли это понравилось. Во-первых, она смогла купить подарки для всех, а во-вторых, никто в этой комнате не дарил ей вещей, потому что чувствовал себя обязанным или чтобы скосить налоги. Джин подарила ей два "конверта для младенцев": платьица с длинными рукавчиками и завязками на подоле, оба сделанные вручную и искусно вышитые. Одно было голубое, а другое – розовое.
- Подстраховалась на оба случая, - пояснила Джин.
- Когда у тебя было время сделать все это? – воскликнула Эшли, разглядывая одно платьице и передавая другое довольному Виктору. – Мы узнали, что я беременна только несколько недель назад.
- Я решила на некоторое время прекратить шить одежду для кукол. Кроме того, - скромно добавила она. – Я хотела быть первой, кто сделает тебе подарок для ребенка.
- Они великолепны, Джинни, я не знаю, что сказать. – Эшли почувствовала, как кровь прилила к лицу, глаза наполнились слезами, и она заморгала. Если сейчас заплачет, это только расстроит подругу. – Спасибо тебе большое.
- Ты очень талантлива, - серьезно заметил Виктор, осторожно сворачивая розовое платьице и возвращая его Эшли. – Никогда не видел такого качества.
- Ой, продолжай, - Джин скромно махнула рукой.
- Прости.
- Я сказала, продолжай. Расскажи о красивых стежках и изящной отделке.
Они все засмеялись, но Виктор посмотрел на Джин с теплотой, которой раньше не ощущал. Чтобы она ни задумывала, ее подарок и для него кое-что значил. Так что он был очень рад, что ей понравился его подарок: двухнедельный отпуск с группой художников в Нью Хэмпшире, где она будет рисовать и делать наброски под руководством одних из самых талантливых художников современности.
- Это просто невероятно, - воскликнула она радостно, пролистывая брошюру. – Я даже не против, что ты избавился от меня на целых две недели, и таким ненавязчивым способом, словно кирпич в окно выбросил.
- Я думал только о твоих потребностях, - невинно заметил он. – Дай мне знать, если понадобиться подбросить до аэропорта.
- Очень смешно. Но спасибо... это чудесный подарок. – Улыбаясь брошюрам, она затем взвизгнула от радости, когда открыла маленький конверт от Эшли: годовой пропуск в Музей Изобразительных Искусств Бостона.
- Тебе не придется стоять в очереди, - пояснила Эшли, – и у тебя будут дополнительные привилегии... можешь приводить бесплатно гостя, приходить после закрытия... это и правда здорово!
- И дорого, - добавила Джин. – Особые услуги даются недешево, как минимум. Тебе не стоило. Особенно, потому что ты потратила свои... – она оборвала себя на полуслове и, пристыженная, глянула на Виктора.