Уильямс прижался лбом к спинке стула.
— О боже ты мой! — прошептал он. — О боже ты мой!..
— Ну, так что вы решили, Эрл?
Уильямс поднял голову и взглянул на инспектора какими-то потерянными глазами:
— Я… я ничего не могу сказать вам, Брэдли… кроме одного… В гибели Дороти Полэм не было никакого преступления.
— Значит, она действительно погибла?
— Да.
— Это был несчастный случай?
— Да.
— Тогда почему…
— Брэдли, я скрыл факты. Но скрыл их с чистой совестью. Я бы и снова поступил так же… Не из-за денег. Я бы промолчал, даже если бы мне не заплатили ни цента!
— Хорошо, Эрл, пусть будет так… — Брэдли наклонился поближе к нему. — Но за последние сорок восемь часов двое людей были убиты из-за того, что они знали эти факты. Следующими, возможно, будете вы и Северид! Поэтому вы не имеете права хранить эту тайну! Вам ясно?
— Я должен молчать… — усталым тоном сказал Уильямс. — Поймите, Брэдли, сейчас вся моя жизнь — в этой ферме. Дочь окончила колледж и делает карьеру. Жену в прошлом году оперировали. Все это стало возможным, потому что помог один друг. Из благодарности… И я не могу подвести его, Брэдли! Что бы вы со мной ни сделали, его я не подведу!
— Не ребячьтесь, Эрл! Если вы будете молчать, жизнь вашего друга будет в опасности. И это не благодарность с вашей стороны… Это тупость!
— Мне очень жаль, Брэдли!
Инспектор встал:
— Мне тоже. Надевайте пальто и шляпу. Вы поедете со мной в Нью-Йорк!
— Что ж, пусть будет так, если нельзя иначе, — сказал Уильямс, вставая со стула.
— Не торопитесь, Эрл! — внезапно раздался знакомый голос.
Из темного коридора в теплую светлую кухню вошел Гай Северид. Он выглядел усталым, глаза опухли и покраснели. Когда он стал вынимать сигарету из серебряного портсигара, руки его дрожали.
Брэдли чуть заметно улыбнулся. Казалось, он совсем не был удивлен.
— А я уж подумал, что мне придется основательно потрясти Эрла, прежде чем вы появитесь, — сказал он.
— Вы знали, что я здесь? — спросил Северид.
— Не надо было оставлять недокуренную «Рэкит-клаб-спешелс» в деревенской кухне!
— Не важно, — бросил Гай Северид. — Но это не причина, чтобы шить Эрлу дело!
— А что прикажете? Это слишком серьезно! Ведь когда полицейский вступает в сговор, чтобы скрыть преступление…
— Он уже сто раз повторил вам, что никакого преступления не было, — перебил его Гай.
— Но что же тогда было?
Гай покачал головой:
— Не ловите меня на слове, инспектор!