— О…
— Так как же?
— Сквайр, пошел вон! Не приставай! — резко бросил собаке Уильямс.
— А он мне нравится, — сказал Брэдли. Его пальцы чесали пса за ухом, и Сквайр, казалось, млел от блаженства. — Ну так как насчет фермы?
— Да это все очень просто… Представился случай купить ее за умеренную цену. Мне всегда хотелось иметь ферму… Вот я и решил…
— А откуда вы взяли деньги?
— Послушайте, Брэдли, а вы, однако…
— Вы не смогли бы скопить такую сумму с вашего жалованья. Вы родились в Бруклине. Поступили в полицию, когда вам было всего двадцать два. У вас никогда не было денег. И все же вы купили эту ферму. По свидетельству местного агента по продаже земельной собственности — девять тысяч на бочку, как говорится…
— Моя жена… — Уильямс облизал пересохшие губы.
— Ваша жена — Мэри Мак-Иннес, родом из Рахвена, штат Нью-Джерси. Кроме нее, в семье было еще десять детей. Ее отец был лудильщиком, и, когда он умер, денег хватило лишь на то, чтобы похоронить его да рассчитаться с долгами.
Уильямс медленно поднялся на ноги, все еще держась за спинку стула.
— Я считаю, что вы не имеете права допрашивать меня в связи с моими личными делами. Меня что, обвиняют в мошенничестве?
— Пока еще нет. Сядьте!
Уильямс снова сел на стул. На лбу его блестели капельки пота.
— Будем разумны, Эрл… Кто-то дал вам денег на покупку фермы. Я полагаю, что вашим благодетелем был Гай Северид. Я полагаю, что руководствовался он отнюдь не филантропическими побуждениями. Я полагаю, что вам заплатили за то, чтобы вы не разгласили тех фактов, которые вам удалось обнаружить в деле Полэм.
Уильямс тихо застонал.
— Если речь шла об убийстве, Эрл, то есть я хочу сказать, если Дороти Полэм была убита, то вы, умолчав об этом, стали соучастником убийства постфактум, и за это вас могли бы посадить на электрический стул.
— Не было там никакого преступления! — вскричал Уильямс. — Богом клянусь, не было!..
Брэдли ждал… ждал с непоколебимым спокойствием.
— Клянусь вам, Брэдли! Взгляните в мой послужной список! Вы не найдете там ни слова против меня. Вы узнаете, что я всегда был на хорошем счету и что моя честность никогда не ставилась под сомнение. Никогда в жизни я не покрывал преступников, никогда не брал взяток…
— Эта ферма была просто подарком… в благодарность за то, что вам не удалось докопаться до причины исчезновения Дороти Полэм. С этим вы согласны?
— Согласен…
— И значит, вы сознаетесь, что за ваш провал в деле Дороти Полэм вы получили крупный денежный подарок?
— Я повторяю вам, там не было никаких улик! Спросите Боунстила, частного детектива, который продолжал дело, после того как полиция его закрыла.
— Уже спрашивал… И его слова совпадают с вашими. Но ведь он взялся за дело после вас, Эрл. Возможно, вы успели уничтожить все улики!
— Нет!.. Нет!.. Нет!.. — Уильямс поднял руки и схватился за виски.
Брэдли вздохнул:
— Давайте лучше начистоту, Эрл! Ведь вы отлично знаете, что случилось с миссис Полэм! И вам заплатили за молчание! Скажите мне правду, и, может быть, вы… вы получите возможность остаться на своей ферме…
— Воз… возможность остаться здесь?
— Черт бы вас побрал, Эрл! Вы же служили в полиции и должны понимать, что дело нешуточное! Если вы откажетесь помочь мне, то сегодня же отправитесь в город по обвинению в сговоре и, может быть, по обвинению в убийстве!